Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 187 – Sol Leesu

Они узнали, что такое тяжесть смерти.

Если вспомнить весь тот ужас, даже у меня, богини, внутри все сжимается – что уж говорить о Василии. Каким бы чудовищным злодеем он ни был, если его тело разрывать на части бесчисленное количество раз, он рано или поздно начнет каяться.

Василий был прав. Бог не может просто взять и стереть грехи. Прощение имеет смысл только тогда, когда его дает пострадавший. Поэтому-то я и получила свое спасение от Киллиана.

Немного поколебавшись, я повернулась к повзрослевшему мальчишке и просто обняла его, мягко погладив по спине.

Что бы я сейчас ни сказала, это прозвучало бы как неуклюжее нравоучение или пустое утешение. На прощание я могла лишь обнять его.

Василий, кажется, растерялся и на миг застыл, а потом попытался в ответ крепко прижать меня к себе.

Вдруг сзади, словно утопленник, подкрался тот самый крупный мужчина, схватил Василия за шкирку и оттащил. Пришлось насильно разорвать объятие.

— Малыш, я как взрослый не могу спокойно смотреть, как ты в таком возрасте уже сам на себя хочешь наложить руки.

Я подумала о прошлом Киллиана и чуть-чуть отступила. Василий насупился и попытался оттолкнуть мужчину.

— Отойди. Не мешай.

— Я тебя, мелочь пузатую, спас, а ты на меня еще огрызаешься?

Мужчина, разозлившись оттого, что Василий его отпихивает, вдруг крепко его обнял. Если уж ему так нравятся объятия, он, мол, сам ему их обеспечит.

Смотря на них, ругающихся, но по-своему близких, я поняла, что, похоже, волноваться все-таки не о чем. Жизнь колдунов, если вникнуть в нее, включает в себя поистине ужасных поступки, мучения, слезы, падения и подъемы. Но в конце концов они нашли друг друга и стали счастливыми. Разве этого недостаточно?

Наверное, и Киллиан думал так же. Поэтому и сказал, что колдунам, этой земле, Ротуло, он больше не нужен.

— А, точно, я же хотела кое-что спросить.

Я вдруг вспомнила о том, что отложила в дальний угол памяти. По сути, я просто сменила тему разговора, но мне стало очень любопытно:

— В День Палингеи, перед тем как Киллиан уехал из Ротуло… было чувство, что с ним случилось что-то ужасное. Знаешь, что именно? – спросила я у Марселин.

— Ужасное?..

С видом «понятия не имею» она склонила голову набок. Потом локтем толкнула в бок здоровенного мужика, который издевался над Василием, и спросила:

— Я тогда была в отъезде на заказе, так что плохо помню. Вальдо, ты ведь в День Палингеи был в замке? У тебя был выходной, верно?

— А? А, это? Да, там жесть была. Настоящая ужасная авария! Этот идиот Луис пролил чай господину в па… А-а-ах!

Внезапно замолчав, Вальдо в конвульсиях рухнул на пол.

Я носком ноги пару раз ткнула его подергивающиеся конечности и подняла голову.

Киллиан, широко ухмыляясь, убрал руку под рукав.

— С последним прощанием закончили?

— …

Он раскрыл руки, будто приглашая меня в объятия.

Я сама скользнула в них. Почему-то казалось, что это естественно.

Да уж, бедный Вальдо. Надеюсь, ему быстро полегчает.

День Палингеи, кажется, прокручивался раз десять, так что, Киллиану десять раз заливали чаем пах? Если учесть, что каждый раз день откатывался, то по итогу это вышло как один…

Кажется, я поняла, почему тогда он сначала попытался меня убить.

* * *

Немного задержавшись в Ротуло, мы сразу отправились в дом Мертензия.