Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 38 – Sol Leesu

— Как можно не понимать? Ты забрала все! Интерес! Внимание! Взгляды всех дворян! Его высочество! Герцог! Сэр Леннокс! Это все принадлежало мне! Я не собираюсь ни с кем делиться!

Она кричала так, что голос срывался, а затем вдруг понизила тон и мрачно договорила:

— У тебя и так с рождения все есть… Неужели тебе мало?

Надо признать, умение оставить человека без слов у нее было выдающееся. Я вообще не припоминала момента, когда забирала себе Вернера, герцога Трандиа или Леннокса. Даже не успела начать.

«Это я ее в книге так разбаловала, что она совсем ощущение реальности утратила?»

Если подумать, я когда-то читала сказку на эту тему.

Однажды родители пожелали: «Пусть наш ребенок станет тем, кого все любят». И желание исполнилось. Вот только ребенок, получив слишком много любви, вырос избалованным до невозможности. И когда родителям дали второй шанс, они пожелали: «Пусть наш ребенок станет тем, кто умеет дарить любовь».

Конечно, не каждый, кого в детстве любят, вырастает эгоистом. Но судя по сегодняшнему поведению Шарлотты… мир для нее вращается исключительно вокруг нее самой.

Я впервые по-настоящему поняла тех родителей из сказки. Надо было дать ей пару хороших уроков, пару настоящих провалов до того, как она дошла до такой кондиции.

Сколько же любви, внимания и уступок она получила за всю жизнь, чтобы превратиться в такую особу? Она, наверное, и наказаний-то ни разу не видела, я сама ее от них ограждала.

«Ох… что же я наделала».

Хотя я написала этот роман десять лет назад, я всегда любила Шарлотту просто потому, что она была главной героиней.

Я никогда не давала ей особых бонусов, но и лишних проблем не добавляла. Даже шансы дополнительные подсовывала. Но сейчас… мне было трудно найти для нее добрые слова.

— Если у вас можно отнять что-то так просто, то действительно ли оно было ваше?

— Что ты сказала?

Шарлотта уставилась на меня так, будто услышала что-то кощунственное.

— И ладно внимание или интерес… Людей перечислять как вещи – это странно. Они вообще-то живые.

— Я просто говорила обобщенно. Ты чересчур чувствительная.

Она чуть пришла в себя и немного успокоилась.

— Я не придираюсь к выражениям, а говорю о том, что у людей есть своя воля. Если вам кажется, что они были «вашими» и ушли, то как это может быть моей виной?

Я слегка нахмурила брови, как будто была совершенно озадачена. Затем, указав пальцем на Шарлотту, сказала:

— Может, проблема… в вас?

— Проблема?

— Возможно, вы что-то сделали не так? Разочаровали? Прежде чем искать виноватых, попробуйте начать с себя.

Она моргнула, будто не понимая слов. Однако спустя пару долгих секунд осознала сказанное, и ее лицо перекосилось так, словно земля разверзлась под ее ногами. Похоже, правдой ее приложило сильнее, чем я ожидала.

— Я… проблема?..

Шарлотта пробормотала это, а я лишь молча смотрела на нее.

«Еще какая».

В конце концов, все, что происходило сейчас, было в большой степени следствием именно ее собственных действий. Если бы она давным-давно приняла предложение Вернера, не пришлось бы мне вмешиваться так активно. Она была бы наследной принцессой, избавилась бы от нищеты, жила счастливо. А я завершила бы роман и спокойно жила собственной жизнью…

Ну да. Пришлось бы расстаться с Киллианом, но это уже детали.