Онлайн книга «Создатель злодейки. Том 2»
|
Видимо, благодаря этому шаблонному мышлению и появилась та самая сцена, где Леннокс решает нести ответственность за травму Шарлотты, потому что у нее останется шрам. «Ну да, я была молода, глупа и не видела в этом проблемы…» Я вспомнила книгу об этикете и сказала: — Конечно, получить шрам неприятно. Мало кому нравится, когда на их теле остаются такие отметины. Леннокс дернулся, погружаясь в свою вину еще сильнее. — Но вы же понимаете, что без этого шрама леди Анджело сейчас просто не существовало бы? Я посмотрела на него так, как смотрят на человека, который только что заявил, что земля плоская и стоит на трех обезьянах. — Конечно, я рад, что леди Шарлотта жива, но если этот шрам повлияет на ее будущее… — Каким образом? — Мужчины… как правило, не любят шрамы. Это может помешать ее браку… Слушая этот бред, я вспомнила и Вернера, и ту историю с признанием, которую он предпочел замять, и ясно осознала: старомодные, прогнившие представления о «чистоте» и «чести» женщин – это еще один гвоздь в крышку моего светлого будущего. Аристократка могла чуть ли не попасть в рабство, но думала лишь об одном: «Как бы не запятнать свою репутацию». Виноватую утаскивают в тень, шепчутся, прячут, а система, породившая это, остается неприкосновенной. Именно эти взгляды и лишили меня возможности в корне снести казино и весь этот ночной гадюшник! — Послушайте, сэр Леннокс, – я тяжело и раздраженно вздохнула, – разве не странно считать, что человек может отказаться от другого всего лишь из-за шрама? — Что? — Допустим, найдется мужчина, который, увидев шрам леди Анджело, передумает на ней жениться. Тогда с чего он вообще предлагал ей руку и сердце? — … Когда я спросила об этом напрямую, Леннокс просто замолчал. Его растерянные большие глаза цвета карамели забегали по сторонам. Вот он, нормальный человек, наконец-то! Я продолжила, не отводя взгляда: — Если человек, который клянется провести с тобой всю жизнь, не может принять маленький шрам на твоем теле, чья здесь проблема, как думаете? Ответ был настолько очевиден, что даже объяснять не требовалось. Если кто-то бросает из-за такого – это не любовь, а какая-то ерунда. — Но… общественное мнение… Леннокс замолчал, его ответ прозвучал довольно глупо, как будто произошло столкновение ценностей. Он, казалось, не мог подобрать слов, чтобы объяснить то, во что долго верил. Причина очевидна. Мои слова, вероятно, звучали более правдоподобно, чем абсурдное представление о том, что шрам благородной дамы – это порок. По тому, как рыцари Казена обращались со мной, я понимала, что они придерживаются наполовину собственных, наполовину навязанных им извне убеждений, которые сильнее, чем у обычных людей. «Но лучше поздно понять суть, чем никогда». В отличие от Вишиля, который совершенно сбил меня с толку и вывернул наизнанку, Леннокс, казалось, лучше понимал сказанное. — Именно умение переступить через такие взгляды и принять человека целиком, со всеми следами его прошлого, и есть настоящая любовь. Вы так не считаете? — … — Или… вы сами отвернулись бы от любимой женщины, если бы на ее теле был шрам? — Никогда. Вот и все. Поговорили. Я удовлетворенно кивнула, глядя на него с неожиданной теплотой. Сколько времени прошло с тех пор, как я встретила здравомыслящего человека, который действительно меня понимал? Забудьте теорию о том, что чем дальше вы уходите, тем больше шансов найти здравомыслящих людей. Даже среди главных персонажей сохранилось трезвое суждение. |