Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 62 – Sol Leesu

— Кто-то не перестает нести чушь…

— Я контролирую расположение монстров так, чтобы они никому не навредили. Из-за стены ты, возможно, не видела, но ни один из них не прорвался в деревню. Они только бродят вокруг стены.

Что-о-о?

— А этот огонь?

— Вечно горящее пламя.

Такое незатейливое, но при этом совершенно непонятное название почти наверняка означало колдовство. Только я не могла понять, какого именно рода.

Я вытаращила глаза, немым взглядом требуя объяснений, и он продолжил:

— Это огонь, который не сжигает людей. Он лишь разрастается в зависимости от концентрации магической силы, плавающей в воздухе.

А, вот оно как? По интенсивности пламени ясно, что в округе скопилось немыслимо много магии. Ну еще бы. Здесь же сам Киллиан.

У меня болезненно заныл затылок, и, закрыв глаза, я заставила себя ровно дышать.

— То есть ты меня развел?

Я посмотрела на этого обманщика и нервно дернула веком.

То, что он созвал чудовищ, было понятно: как и планировалось, он хотел поскорее закончить дела с Шарлоттой и Ленноксом, чтобы покинуть эти земли, раз здесь ему больше нечего делать.

Но с какого черта ему изображать, будто жизни жителей поместья под угрозой? И вся эта словесная эквилибристика, полностью противоречащая тому, что он сам же твердил ранее…

«Все ради того, чтобы я сказала, что он у меня на первом месте?»

И стоило мне произнести это вслух, как он не мешкая сразу же поцеловал меня?

— Я же говорил, что очень сдерживаюсь. Но разве стал бы я делать то, за что ты меня возненавидишь?

— Уже сделал. Шантажировал и еще поцеловал без спросу…

Да, это был шантаж, но он все-таки спросил разрешения, а я… я кивнула не задумавшись.

— Так все-таки… тебе это было противно?

Если бы было противно, я бы не кивнула с самого начала. Я и правда чуть не умерла от чувства вины, решив, что жители в опасности, и при этом позволила себе поддаться собственному желанию. Речь шла не о том, что мне неприятен он, – меня злило, что он меня обманул.

Хотя, если честно, злость уже выветрилась. Больше обескураживало то, что я вывернула душу наизнанку, а он – нет. Это было обидно, тревожно, нервировало.

— Почему ты меня поцеловал?

Раз уж зашло так далеко, пусть и расскажет о своих чувствах. Я всегда боялась увидеть его настоящего, но одна мысль о том, что я буду вечно бегать и отмахиваться от него, пока не окажусь в гораздо более жалком положении, казалась еще страшнее.

Если выяснится, что он всего лишь искал человеческого тепла, потому что я одна не страдаю от его силы, мне придется заранее смириться, что однажды мы расстанемся. Придется стать такой, чтобы после его ухода я смогла выдержать это с поднятой головой.

Он смотрел на меня своими потемневшими серебристо-серыми глазами, а затем спросил:

— Уверена, что не сбежишь?

Я еще не понимала, какое отношение это имеет к его поцелую, но следующая фраза все расставила по местам:

— Уверена, что готова выложить свои тайны?

Киллиан прекрасно знал, что у меня есть настолько сокровенная тайна, что, когда он узнает всю правду, я, возможно, сама захочу бежать, не выдержав разоблачения.

Я писатель, создавший этот мир.

Смогу ли я признаться? Сейчас? Или когда-нибудь потом?

— Нет.

Я шевельнула губами, но в итоге отрицательно мотнула головой.

— Тогда давай пока что назовем это импульсом.