Онлайн книга «Создатель злодейки. Том 2»
|
Все люди эгоистичны. Жадность и желание – врожденные качества. Именно поэтому жрецы, рыцари и маги так усердно самосовершенствуются и проходят бесконечные практики. А Шарлотта просто человек. Леннокс впервые по-настоящему увидел в ней именно человека, и это не было ее виной. Он выдумал себе образ ангела, святой, одаренной добротой, и сам же окутал ее этой иллюзией. Возложив на нее все ожидания, он мог только разочароваться. — Я уже не уверен, что вообще знаю ваше настоящее лицо. — … — Не исключено, что я не выдержу правду, – тихо пробормотал Леннокс. – Простите. Это моя вина. После этих коротких извинений он отдернул руку, на которой она в отчаянии повисла, и высвободился из ее хватки. Быстрым шагом Леннокс направился к воротам замка, а Вишиль кинулся за ним следом. По дороге они обменялись несколькими отрывистыми фразами. Похоже, Вишиль докладывал ему о текущем положении дел в Казене. Шарлотта смотрела на их удаляющиеся фигуры, бессильно опустив руки. * * * «Мое настоящее лицо?» Шарлотта почувствовала себя так, будто ее ударили по затылку. Разум девушки затуманился и онемел. Она не могла понять, о чем Леннокс говорит. Какая, к черту, разница? Они хотели видеть в ней ангелоподобного, святого и доброжелательного человека. Шарлотта всего лишь тонко уловила их желание и стала вести себя так, как они хотели. Ее любили, а значит, она знала, как получать любовь. Поэтому она просто делала то, чего от нее ждали. Так в чем проблема? Зачем искать какое-то «настоящее лицо»? Что это вообще такое? Слабая, плаксивая, хрупкая, добрая, чистая, наивная, требующая постоянной защиты – именно такой образ она демонстрировала им, как по учебнику. И они называли это очаровательным. «А теперь что? Айла Мертензия лучше меня?» Да, она действительно впечатляет. С первой встречи на балу Шарлотта поняла, насколько Айла обаятельна. Богатое и влиятельное семейство, прекрасная внешность… но гораздо важнее совсем другое. Ей было плевать, что говорят остальные, она не оглядывалась на чужое мнение и была гордой, цельной и сильной. Само ее присутствие казалось опьяняющим, притягивающим людей и развращающим их, даже без ее намерения. Каждый был поглощен ею. Все, что Шарлотта считала своим и крепко сжимала в руках, будто смеялось над ней и легко ускользало сквозь пальцы, оставляя ее ни с чем. «Нет. У меня все еще есть Вернер». Не позволяй себя утянуть. Его нельзя упустить ни при каких обстоятельствах. Погруженная в эти мысли, Шарлотта долго сидела на полу, уткнувшись лицом в колени. Издалека доносились звуки ожесточенной битвы, и на их фоне она чувствовала себя единственной, кто остался отрезанным от всего мира внутри замка. После того как два дня назад ее жестоко потрепали чудовища, Шарлотта искренне не хотела больше с ними сталкиваться. Но где-то внутри нее все сильнее поднималась упрямая, горькая волна. — Господин рыцарь, пожалуйста, выпустите меня… В конце концов она повисла на руке воина, оставленного охранять замок, и с мольбой посмотрела на него. Ее огромные голубые глаза блестели, налившись слезами, как дрожащая водная гладь. — Никак нельзя. — Пожалуйста, господин рыцарь… — … Шарлотта опустила взгляд, умолкнув на полуслове. Ее дрожащие ресницы, унизанные крупными слезинками, выглядели до невозможности жалобно. |