Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 70 – Sol Leesu

Сама она, ни на что не способная, могла только смотреть с невообразимой высоты, а сильная и доблестная леди Мертензия была героиней, возглавляющей войска и кромсающей чудовищ.

— Вот же она! А я уж было подумал, куда миледи подевалась. Слава богам, все в порядке. Теперь можно хоть немного выдохнуть.

— …

Да, теперь понятно, почему леди Мертензия ей мешала.

Получать любовь и внимание всех и каждого. Комфортно жить под их защитой, ни в чем себе не отказывая. И ощутить, что все это в одночасье может исчезнуть… Отныне Шарлотта ясно осознавала, почему так отчаянно цеплялась за все это.

Без них, без этих людей, оставшись в одиночестве, она была никем.

* * *

Рубить. Еще рубить. И снова рубить.

Убивать. Снова убивать. И еще раз убивать.

Если повторять одно и то же бесчисленное количество раз, постепенно теряешь себя, погружаясь в состояние полного самозабвения.

Поле боя – настоящий ад при жизни. Там приходится сталкиваться лицом к лицу с остатками сожалений, обид и ужаса тех, кто умер с открытыми глазами, так и не успев их закрыть.

Земля, пропитанная кровью, разлагающиеся на ней трупы. Чтобы выжить, приходится шагать по телам, отпинывать их и делать это не задумываясь.

Не имело значения, были ли это монстры или люди, которые еще несколько минут назад смеялись и болтали. В пространстве, где одна секунда решает, жить тебе или умереть, лучше отказаться от человечности, чем, споткнувшись о чье-то тело, превратиться в такой же распластанный труп.

По сравнению с этим, битвы с чудовищами были почти щадящими до тех пор, пока все монстры, обитавшие в горах, не спустились в деревню.

Те чудовища, с которыми им уже доводилось сражаться или о которых они знали по слухам, теперь нескончаемым потоком стекали вниз по склону. Каждую секунду их становилось все больше, и у каждого рыцаря на лице читалось полное отчаяние.

— Это…

— Похоже…

— Конец, да?

В глубине души они уже решили, что для поместья Казена наступил Судный день.

И тут Дизил, рыцарь из другой провинции, ныне состоявший в отряде Казена, с мрачной решимостью поудобнее перехватил меч:

— Нет, нельзя терять надежду. Знаете, меня дома ждет невеста. Что бы ни случилось, я вернусь живым после всего этого и обязательно на ней женюсь.

— Верно, сэр Дизил прав. Я тоже всегда ношу с собой фотографию семьи. Вот, посмотрите, это моя дочь. Правда, прелесть? Ха-ха… Плохой я был отец, но все равно вернусь и буду рядом с любимыми.

— А я… давно хотел кое-что вам всем сказать. На самом деле… нет, ладно. После боя все расскажу.

— Сумасшедшие, из-за вас же мы точно все сдохнем!

Самый циничный из рыцарей, который обожал рубить правду-матку, по очереди отчитал каждого, кто начал бросать фразочки, какие обычно говорят перед тем как умереть. Потом повернулся к Ленноксу:

— Сэр Леннокс, я слышал, что, достигнув уровня мастера меча, можно многое понять по одной ауре. Есть ли у нас хоть малейший шанс?

При этом его взгляд был пустым, словно он принял мысль о собственной гибели. Еще не дождавшись ответа, все рыцари уже знали, что им скажут. Пока в мире есть магическая сила, чудовищ можно убивать бесконечно – им нет конца. Пока существует магическая сила, монстры рождаются бессчетно, даже если убивать их пачками. Смерть рыцарей предрешена. Это слишком очевидно, чтобы поднимать боевой дух рыцарей ложной надеждой.