Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 73 – Sol Leesu

Леннокс, прищурившись, следил за реакцией рыцарей и одновременно взмахом раскаленного добела меча срезал десятки чудовищ разом.

Изначально оказавшиеся в невыгодном положении рыцари все больше сдавали позиции. Плюс марионеток-копирок было не одна или две – прятавшиеся в темноте двойники один за другим показывали свои истинные формы, и рыцари окончательно перестали верить в то, что выживут в этом сражении.

И тогда Леннокс, внимательно наблюдавший за ходом боя с марионетками, приказал:

— Всем отойти! Я выхожу вперед.

Из-за того, что он был лучшим рыцарем империи, Леннокс и так взял на себя львиную долю чудовищ. И теперь, когда монстры множились без конца, он хотел в одиночку стоять в первом ряду? Чем это отличается от самоубийства?

— Сэр Леннокс, при нынешнем положении…

Машинально попытавшийся возразить рыцарь столкнулся с холодными глазами Леннокса и, отступив, тут же прикусил язык. Леннокс, заставивший его замолчать одним взглядом, продолжил:

— Есть лишь один способ победить этих монстров.

— И… и какой же?

— Убить меня.

— Что?! Сэр, о чем вы говорите?!

Сказав это, Леннокс не обратил ни малейшего внимания на всеобщий ужас и без колебаний полоснул лезвием по собственному запястью. По руке закапала кровь, густыми каплями падая вниз.

— Боже, да это же самоповреждение! О чем вы только думаете?!

Но в тот же момент рыцари не поверили своим глазам. На первый взгляд глубокая рана на запястье Леннокса начала медленно затягиваться, а с руки марионетки, копировавшей его облик, наоборот, потекла кровь. Словно рана переместилась. Если ранишь марионетку, эта рана возвращается к тебе. Если марионетка ударит тебя, естественно, рану получишь ты.

Но если ранить себя, рана перейдет на монстра?

В сущности, если вдуматься в природу этого существа, такая идея вполне могла прийти в голову любому, кто слегка напряг бы мозги и попробовал посмотреть глубже. Однако в таком хаосе и спешке мало кто рискнул бы экспериментировать на себе.

Рыцари смотрели на Леннокса с благоговейным ужасом, а потом, спохватившись, закричали:

— Тогда нам самим лучше сразу проткнуть себя насквозь!

— Нет, рана переходит к марионеткам довольно медленно. Если ударите по жизненно важному органу, вы умрете раньше, чем рана успеет перенестись.

Иными словами, чтобы убить монстра, приходилось наносить себе не смертельные, а мелкие ранения, уклоняясь от критических мест.

— Если сейчас мы потихоньку начнем калечить себя, поддерживая эту затею, то все равно в итоге умрем.

Однако ситуация полностью изменилась, когда речь зашла о самопожертвовании в обмен на их жизни.

— Я одним махом смету всех чудовищ, которые сюда явились. А вы в это время приведите леди Мертензию и вместе с ней отправляйтесь в горы.

Стоило чудовищам выйти за пределы гор, как они потеряли большую часть своей силы. На первый взгляд это звучало так, будто их нужно было выманить с хребта, чтобы ослабить. Но нет.

Это означало…

— Источник силы монстров находится где-то там.

Сколько бы они здесь ни продержались, смысла нет. Куда лучше, если он прорвет дорогу для отступления, а леди Мертензия тем временем очистит горы. Так или иначе, в обоих случаях это игра в рулетку.

«Если станет совсем опасно, тот странный дворецкий выведет леди в безопасное место».