Книга Помощница некроманта, страница 25 – Елена Княжинская

Она впервые обратилась к покровителю темных магов. Выбора не осталось. Лишь бы цена божественной помощи не оказалась слишком высока. Впрочем, разве есть что-то ценнее жизни?

Услышал ее, наверно, только мрачный Тарус (все-таки ночь — его время), поскольку Дерк вышел следом. Обошел девушку, махнул костлявой рукой, приглашая следовать за ним.

Белла облегченно выдохнула. Кем бы ни был слуга Кристиана (слуга ли?), пусть даже умертвием, рядом с ним было спокойнее, чем одной.

Они обошли дом, свернули в проулок. Двигались, судя по ледяному ветру, так и норовившему сбить их с ног, на север.

В такие ночи люди предпочитали отсиживаться по домам, греться у огня, пить горячий чай или эль с медом, вспоминать прошлое или строить планы на будущее.

Будь у Беллы выбор, она едва ли покинула бы свою комнату, но связавшее ее с некромантом заклинание, страх за собственную жизнь гнал ее вперед. Она шла, несмотря на пронизывающий ветер и холод ночи, по разбитой дороге, не видя ничего дальше нескольких шагов. Редкие фонари, что освещали улицу, остались позади. Небо, затянутое облаками, нависло так низко, что, казалось, протяни руку, и можно будет коснуться его. Порой тучи расступались, являя ярко-оранжевую, как яичный желток, луну. Но та пряталась, словно стыдливая красавица из тех сказок, которые рассказывала старая Нейла.

О лампе Арабелла не подумала. Сама же не могла сотворить даже крошечное заклинание, чтобы осветить дорогу. Проклятое клеймо лишило ее возможности использовать и бытовую магию.

Дерк изредка оглядывался, проверял, не отстала ли его спутница. Мог бы идти быстрее, но щадил ее и время от времени замедлял шаг. Белла почти завидовала ему, ведь он не чувствовал холода, не нуждался в пище и прекрасно видел в темноте. Почти, потому что даже сейчас она не променяла бы свою человеческую жизнь на то пограничное состояние, в котором пребывал слуга некроманта. Не мертвец, не живой — умертвие, как назвал его лорд Эриас.

Арабелла старалась думать о чем угодно, только чтобы отвлечься. Пару раз ей даже удалось настолько погрузиться в свои мысли, что она переставала ощущать мелкую морось — еще не дождь, лишь предвестник грядущей непогоды, — и страх перед неизвестностью.

Дорога казалась бесконечной. Под ногами хлюпала грязь. Кожа покрылась мурашками. Белла спрятала ладони в рукава блузки, но так и не смогла согреться. Лишь одно обстоятельство заставляло ее двигаться вперед: чем дальше она уходила от города, тем легче становилось дышать. Ошейник уже не давил, лишь слегка холодил кожу.

Бело-голубые всполохи внезапно озарили небо. Огненные шары взлетали и падали. Тут же гасли, но на мгновение вырывали из темноты могильные камни — светлые, совсем еще свежие памятники и темные, покрытые мхом и лишайников, выросшие в землю. Между ними метались тени — то ли призраки, то ли люди.

Белла не слышала голосов или звука шагов. Она остановилась на краю погоста, прислонилась к старому платану. Провела рукой по грубой коре, чтобы только ощутить что-то живое в этом мире мрака и безмолвия. Отвлеклась лишь на мгновение. Когда обернулась, поняла, что осталась одна. Дерк пропал, словно растворился в тенях. Сил искать его или звать не осталось. Ноги дрожали от напряжения. Холод ощущался все острее. Тонкими иглами проникал под кожу. Медленно отравлял ядом безразличия.