Книга Добиться недотрогу, страница 47 – Екатерина Мордвинцева

Алекс вздохнул, откинулся в кресле и задумался на пару секунд, глядя в потолок. Потом его взгляд снова стал острым, деловым. — Да куда я денусь от страданий влюбленного оборотня. Только из чистого любопытства соглашусь. Хочу на это чудо в женском обличье посмотреть. Рассказывай, что есть. Где ты на нее нарвался? Как я понимаю, о ней ты вообще ничего не знаешь? Ни имени, ни примет, ни района?

— В самую точку попал, — признал я с горькой усмешкой. — Знаю только лицо. И то, как она бьет. Встретил ее в своем клубе, у барной стойки. Было это… больше недели назад. Все произошло быстро. Но камеры там везде стоят, охрана своя, серьезная. Вот с них и начни. День, время примерно знаю. Может, у них лица постоянных посетителей есть, или с картой оплаты что-то зацепится.

Алекс достал телефон и начал что-то быстро печатать, делая заметки. — «Эдэм»… Ладно, есть пара знакомых ребят в службе безопасности одного сетевого заведения. Может, пересекаются. Или через полицейскую базу прогнать… осторожненько. Негусто, конечно, информации, — констатировал он. — Но если она живет в городе, ходит по улицам, покупает кофе или катается в метро — она оставляет цифровой след. Особенно если она человек. Люди любят делиться своей жизнью со всеми подряд. — Он встал, энергичный, уже включившийся в эту странную охоту. — Ладно, князь, не убивайся. Работа у тебя — работай. А я пошел рыскать по цифровым джунглям. Будет что-то горячее или даже чуть теплое — сразу наберу. А ты… — он на прощание хлопнул меня по плечу, — постарайся не разнести офис до моего звонка. Держи зверя в узде. Хотя бы пока.

И с этими словами он вышел, оставив меня наедине с гудящей тишиной кабинета и с внезапно вспыхнувшей, хрупкой, как первый лед, надеждой. У меня появился союзник. Охота, пусть и с дистанционным управлением, началась.

Никита

Весь остаток дня я метался из угла в угол, как дикий зверь в слишком тесной клетке. Воздух в квартире, обычно нейтральный и привычный, теперь казался густым, спертым, пропитанным запахом моего собственного бессильного раздражения. Солнечные лучи, игравшие на паркете длинными пыльными полосами, раздражали зрение, казались насмешкой над моим тщетным движением. Каждый ритмичный шаг от стены к окну и обратно отстукивал в висках одну и ту же навязчивую мысль: сбежала.

Нестерпимо, до боли в сжатых челюстях хотелось бросить эту глупую человеческую игру, перекинуться здесь и сейчас, в клочья разорвать эту дурацкую рубашку, ощутить под лапами упругость асфальта и отыскать, наконец, самому эту бестолковую, взбалмошную девчонку, посмевшую сбежать от меня. От меня. Волк внутри грудной клетки рвался наружу, глухо рыча, требуя действия, преследования, отметки. Ситуация была не просто досадной — она бросала вызов самой сути моей природы. Я был хищником, которого проигнорировала добыча, и это неимоверно, до белого каления бесило.

Я действительно, искренне недоумевал. Почему? В чем провинился? Мы говорили, я был… почти корректен. А она умчалась, словно от прокаженного, с таким ужасом в широких глазах, в которых я, к своему изумлению, успел заметить не только страх, но и какую-то дикую, животную решимость. Хотя, что тут рассуждать. Я никогда не мог до конца понять извилистую, запутанную человеческую логику. У нас, в стае, все куда проще: сила, иерархия, запах, право. Четко, ясно, без этих дурацких полутонов и двусмысленностей. А у них… Вечная игра в шифры. Чувствую, не просто мне с ней придется. Не тихоня-жертва, не послушная овечка. Вот угораздило же!