Книга Добиться недотрогу, страница 8 – Екатерина Мордвинцева

Лика посмотрела на меня, как на ненормальную.

— Куда? — искренне, почти по-детски удивилась она. Всю мою пламенную речь она, похоже, пропустила мимо ушей.

— Что значит «куда»?! — всплеснула я руками. — Я тебе битый час только о том и твержу! Мы идём в новый клуб, который открылся в центре. «Эдем» называется. Говорят, нереально круто. Так что у нас есть ровно два часа, чтобы привести себя в божеский вид и начать новую жизнь с правильной ноты!

Она покачала головой, и в её глазах появилось упрямство, которое я знала так же хорошо, как и своё собственное.

— Я никуда не пойду. Ты же прекрасно знаешь, что не люблю я всего этого — толкотни, грохота, пьяных рож. Тем более мне ещё вещи собрать надо. Упаковаться. У меня через три дня уже поезд на Питер. Так что нет, Насть. Нет и точка.

Я упёрла руки в боки и посмотрела на неё так, как когда-то смотрела в школьной столовой, когда она отказывалась дать списать контрольную.

— Я, — сказала я медленно и чётко, — даже слышать ничего не хочу. Ты едешь через три дня. Значит, сегодня и завтра — мои. А сейчас мы идём веселиться. Или тебе придётся иметь дело не только с разбитым сердцем, но и со мной в режиме «сибирской шаманки». Выбирай.

В её глазах мелькнула искорка. Слабенькая, едва живая, но это было уже что-то. Не улыбка, но почти. Она тяжело вздохнула.

— Ладно. Только ради тебя. И только на пару часов.

«Пара часов», — подумала я, уже таща её в ванную. Этого было более чем достаточно, чтобы всё изменить. Или чтобы наткнуться на то, что изменит всё без нашего ведома. Но об этом я, конечно, не догадывалась.

Никита

В «Эдем» в тот вечер мне пришлось приехать задолго до полуночи, нарушив собственное негласное правило никогда не появляться в собственном клубе до того, как он наполнится правильной, бродильной энергией толпы. Планы на спокойный вечер с друзьями и парой стаканов хорошего виски рассыпались в прах из-за экстренного звонка от управляющего, Егора.

— Никита Александрович, тут ЧП, — голос Егора в трубке звучал сдержанно, но я тут же уловил нотку оперативного стресса. — Лера, одна из ведущих танцовщиц, сорвалась со сцены во время репетиции. Скорая только что увезла. Перелом лодыжки, минимум. Шоу на сегодня под большим вопросом.

Я выругался про себя, но голос сохранил ледяное спокойствие. Паника — не мой конёк. Проблема — да. А там, где есть проблема, тут же должен появиться и алгоритм её решения.

— Замена есть?

— Есть две девушки из второго состава, но они не готовы к сольным номерам, только к групповым. И хореография основного шоу заточена под Леру.

— Собери всю творческую группу. Хореографа, постановщика света, звука. И найдите мне Лену из «Жар-птицы», — я имел в виду танцовщицу из конкурирующего клуба, с которой у нас были прохладные, но деловые отношения. — Предложите ей полуторный гонорар за выход сегодня. Я буду через двадцать минут.

Вот так и получилось, что вместо того чтобы неспешно готовиться к вечеру, я уже в десять был в своём кабинете на втором этаже «Эдема», погружённый в экстренное совещание. Воздух был густ от напряжения и кофе. Я слушал, задавал вопросы, принимал решения, отклонял нереалистичные предложения. Моё сознание работало на двух уровнях: на одном — владелец бизнеса, решающий логистическую задачу; на другом — бета, тонко чувствующий настроение в комнате, гасящий вспышки раздражения между хореографом и постановщиком, мягко, но неуклонно направляющий энергию команды в конструктивное русло. Это был привычный танец.