Книга Добиться недотрогу, страница 84 – Екатерина Мордвинцева

Игра была окончена. И не потому, что она выиграла. А потому, что правила, которые я установил, больше не имели смысла. Она прорвалась сквозь них, как таран, и теперь стояла по ту сторону — в мире, где адреналин не заживлял раны, а люди не общались беззвучными рыками и взглядами, полными древней иерархии.

Волк внутри завыл. Не от ярости, а от чего-то вроде облегчения. Скрывать — всегда мука. Особенно от своей пары. Она была права. Хватит спектаклей.

Я повернулся и, не говоря ни слова, пошёл к своему внедорожнику. Услышал её шаги позади — осторожные, но не отступающие. Она следовала. Хорошо.

Я сел за руль, она — на пассажирское сиденье, держа дистанцию, упираясь в дверь. Я завёл мотор и выехал со стройплощадки, не глядя на рабочих. Пусть думают, что мы поехали обсуждать смету. Последняя ложь в этом спектакле.

Я ехал не в город. Я повернул на лесную дорогу, ведущую глубже в наши владения, к месту, которое не значилось ни на одной публичной карте. К старому охотничьему дому, который использовала стая. Он был уединённым, крепким и, что самое главное, не имел никакого отношения к тому стеклянному дворцу, что она проектировала. Это было моё пространство. Наша территория.

Она молчала всю дорогу, глядя в окно на мелькающие сосны. Её дыхание было ровным, но я чувствовал, как бьётся её сердце — часто, как у пойманной птицы. Запах её страха был сладким и терпким, но он тонул в другом, более сильном запахе — решимости. Она не сбежит. Не сейчас.

Я остановился на поляне перед бревенчатым срубом. Лесной воздух был холодным и чистым.

— Выходи, — сказал я, открывая дверь.

Она вышла, огляделась. Место было диким, не тронутым дизайнерским гением. Только лес, небо и крепкий, немой дом.

— Что это?

— Место, где тебя не будут слышать, если ты решишь кричать, — откровенно ответил я, подходя к крыльцу. — И где нас не найдут, если ты решишь звать на помощь.

Она вздрогнула, но поднялась за мной по ступенькам. Я открыл тяжёлую дверь ключом и впустил её внутрь.

Интерьер был спартанским: большая комната с камином, грубая мебель из цельного дерева, шкуры на стенах. Пахло дымом, воском и диким лесом. Я разжёг камин — не для тепла, а для света и какого-то подобия уюта в этой суровой обстановке.

— Садись, — кивнул я на массивное кресло у огня. Она опустилась на край, не снимая куртки, готовясь к прыжку.

Я сел напротив, на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Не давить ростом. Глаза в глаза.

— Ты права, — начал я без предисловий. Голос звучал глухо, непривычно для моих ушей. — Я не совсем человек. Алекс — тоже.

Она замерла, не моргая.

— Что вы такое?

— Оборотни.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, нелепое, пахнущее сказками и кострами инквизиции. Я видел, как её мозг отчаянно пытается отбросить его, найти рациональное объяснение. «Мутанты». «Эксперименты». «Секта». Но я не дал ей зацепиться за это.

— Не из сказок. Не с полной луной и войом на церковь. Мы можем контролировать смену. Но суть… суть та же. — Я медленно поднял руку, глядя на свои пальцы. — Сила, скорость, регенерация, чувства. Стая. Иерархия. Инстинкты. Мы живем среди людей. Скрываемся. Но мы — другие.

Она молчала, впитывая. Её взгляд блуждал по моему лицу, по моим рукам, будто ища подтверждения.

— Заживление… скорость… — прошептала она.