Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 44 – Елена Белильщикова

Чуть в стороне ждал конюх. При виде барина он втянул голову в плечи и принялся проверять колесо, с которым явно было все в порядке. Но слуги уже поняли, что между Михаилом и его женой не все ладно.

«Ох, сейчас они в этом удостоверятся!» — в сердцах подумал он.

Калитка была открыта, на дорожке перед домом стояли Велена и Елизавета. Они застыли друг напротив друга, как две дикие кошки, которые только и ждут, когда сцепиться в драке. Тимошка выглядел напуганным, глядя то на одну, то на вторую. Велена приобнимала его за плечи, пытаясь приободрить, но сама была бледной, как полотно.

— Здравствуйте, барин, — процедила она холодно, с горечью, с болью. — Что ж Вы сразу с женой не подъехали, власть хозяйскую не показали?

— Иди в дом, — хмуро бросил Михаил. — И сына уведи.

«Сына. Нашего сына», — он прикрыл глаза, будто было больно смотреть на Тимошку, такого уже большого, выросшего без отца.

Велена приоткрыла рот было, чтобы возразить, но Михаил резко оборвал:

— Велена!

Прикрикнул на нее, как на любую служанку в доме. Никогда раньше себе такого не позволял. Так что щеки Велены полыхнули от унижения. Она пробормотала что-то на ухо Тимошке, и он пошел за ней в дом. Хотя и медленно, неохотно, как маленький упрямый барашек. Вихры уж точно такие же мягкие, как шерсть овечья. На пороге Тимошка обернулся, посмотрел Михаилу в глаза. Того будто молнией прошило, до чего же похожи эти глаза! И на отцовские, и на дедовы, и на прадедовы… Тимошка скрылся за дверью вместе с Веленой, и Михаил тряхнул головой. Иначе так и крутилась в ней картинка, как могло бы все иначе сложиться. Если бы не струсил тогда, позвал замуж ту, кого по-настоящему полюбил. Как Велена училась бы вышивать шелковой нитью, как смеялась бы, учась возвышенным танцевальным па, как носился бы по коридорам барского дома Тимошка… Но не страдая по матери, а каждый день обнимая обоих родителей.

Как ведро колодезной воды на голову, вернул в реальность голос Елизаветы:

— Быстро же Вы узнали обо всем, мой дорогой супруг.

Михаил обернулся так резко, что она отшатнулась. Побледнела, неосознанно прижала ладонь к груди. Казалось, всерьез испугалась, что он сейчас ударит. Хотя и никогда прежде не поднимал руку на женщин.

— Вы забыли, кто хозяин этой земли, — Михаил с издевательской улыбкой развел руками, будто извиняясь. — Совсем забыли, Елизавета Федоровна. Иначе не стали бы злить меня такими выходками! Вы хоть понимаете, что теперь с Вами будет?

Скрипнула дверь в соседнем дворе, вышла во двор женщина с корзиной белья. И замерла столбом, будто надеясь, что так ее не заметят и можно будет безнаказанно подслушивать. Повертев головой, Елизавета заметила и старичка с палкой, который шел по улице да так и остановился у забора.

— Может, продолжим разговор дома? Негоже Вам жену перед крепостными позорить, — процедила Елизавета сквозь зубы. — Люди смотрят. И слушают. Каждое наше слово. Хотите, чтобы мне потом кости крепостные перемывали?

Спина была напряженно прямой, подбородок — чуть приподнятым. Елизавета напоминала перетянутую струну. Еще немного — и самообладание лопнет, разлетится. Но пока она стояла, едва не дрожа от усилия сохранять хладнокровие. Казалось, с таким лицом поднимаются на эшафот королевы, сносят с достоинством любые лишения и грязь сказочные царевны.