Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 87 – Елена Белильщикова

— А еще будет у меня подарок для тебя! — радостно сообщил Данила. — Не придется нам далеко из твоих родных краев уезжать. Имение отцовское я на управляющего пока оставлю. А сами здесь дом построим, недалеко от пасеки. Нам-то зачем хоромы и земли с крепостными? С Михаилом я договорился, он продаст мне кусок земли. А главное, что и пасеку твою продаст! Будешь теперь там полноправной хозяйкой!

— Ого! — воскликнула я в шоке. — Ты серьезно?! Не шутишь?! Да это же идеально! Я смогу продолжать развивать свое дело! Спасибо тебе, Данила!

— Не за что благодарить, — Данила поднес мои ладони к губам, нежно целуя. — Я ведь хочу, чтобы ты была счастлива.

* * *

В столовой было так напряженно тихо, что казалось, капля воска по свече сползала с отчетливым шорохом. Елизавета отставила чашку на блюдце, звякнул фарфор, и Михаил вздогнул. У него вырвался тяжелый вздох. Что толку изображать обычный семейный вечер, если между ними пролегла трещина? Пора было что-то решать. Да и решил уже Михаил. Он отодвинул от себя недопитый чай, который все равно не лез в горло.

— Нам нужно поговорить, Елизавета Федоровна.

Таким тоном, наверно, объявляли войны? Михаил встал из-за стола, поправляя одежду, словно перед выступлением на публике. Елизавета еще не поняла, насколько все серьезно. Она скривила губы в улыбке, склоняя голову набок. Чуть раскосые глаза словно угольком подведены, искристые, с жадным до жизни взглядом. Только жадность эта, как у змеев сказочных, холодная, льдистое серебро.

— И что же? Снова отчитывать меня начнете?

Елизавета смеялась одними глазами, смеялась над Михаилом, и от этого у него внутри все клокотало от злости. Аж кулаки стиснулись! Вот что делать с такой нахалкой?

«Ничего не поделаешь, — горько подумал Михаил про себя. — Если не любит она меня. А ту искру чувств, что и была между нами, я сам растоптал».

— Зачем же? — он зябко повел плечом. — Слов Вы не понимаете.

— Как о собаке, говорите, — Елизавета со смехом покачала головой.

— Собака хотя бы команды слушает. Своего хозяина не кусает. А Вы все назло мне делали. Хватит с меня. Пора на другие меры переходить!

Михаил прошелся по комнате. Он остановился у окна, чувствуя, как взгляд Елизаветы буквально буравит между лопаток. Она выждала пару долгих мгновений, а потом все-таки вскочила, бросилась к нему. Ее пальцы, как птичьи когти, отчаянно вцепились ему в плечо.

— Я люблю Вас! А Вы только и делаете, что на эту Велену, змею подколодную, смотрите! Была бы моя воля… — зашипела она.

— Довольно, — буквально выплюнул Михаил сквозь зубы, дергая плечом и поворачиваясь к ней. — Любите? О да. Только кого бы Вы ни любили, это никому счастья не приносит. Вспомните Тимофея, сына моего! Разве он не плакал украдкой, когда Вы все рвались его с родной матерью разлучить? А мне, значит, от большой любви изменить решили?

Елизавета отшатнулась, но моментально взяла себя в руки.

— А что, неприятно? Больно? — оскалилась она, глаза заблестели почти безумно. — Я хотела, чтобы Вам было больно! Чтобы Вы понимали, каково это!

Эти слова прозвучали хлестко, как пощечина. Заслуженная. Михаил прикрыл глаза, немного отворачивая лицо.

— Понял, Лизонька. Понял. Даю слово, что с Веленой все. Я дал ей вольную. Скоро она замуж выйдет за Данилу, вот и все… Но это ничего не меняет! — собравшись с силами, он решительно посмотрел на Елизавету. — До конца недели Вы покинете этот дом. Отправитесь в столицу, погостить к своему брату. Вы ведь так скучаете в глуши.