Книга Злодей, который меня убил, страница 58 – Кира Иствуд

На последних словах я резко замолкаю, испугавшись, что Виктория может принять их на свой счёт — ведь она замужем за своим истинным, и кто знает, какие у них на самом деле отношения. «Думай, что говоришь!» — ругаю себя, уже готовая извиниться. Но Виктория, похоже, не злится.

— Понимаю вас, — задумчиво кивает кронпринцесса. Ветер развевает её тёмные волосы, инеем оседает на ресницах. — Раньше я тоже так думала,

— А сейчас?

— Сейчас, — она поднимает лицо к тёмному небу, — сейчас я очень сильно скучаю по своему мужу. И не могу представить жизни без него. Я думаю, истинность — это не совсем «навязанное», это ближе к неизбежному. К необходимому. У меня есть теория… Вам интересно послушать?

— Очень.

— Я думаю, мы рождаемся половинчатыми, и все наши чувства вполовину слабее. Радость, горе, любовь и страсть — всё пополам. Мы думаем, что так жить нормально, ведь не знаем иного… а потом мы встречаем ту самую потерянную половинку. Истинного. Стоит его принять, как краски вдруг вспыхивают ярче, чувства обостряются, всё становится прекраснее и печальнее одновременно. Каждая грань: запахи, осязание, горе и веселье, желания и страхи — всего вдвое больше. Мы словно сдёргиваем с головы пыльный мешок, а вокруг нас цветной мир, сверкающий и необъятный, — взгляд Виктории затуманивается, слова льются чарующей мелодией: — Без пары, мы как одинокие лодки посреди шторма. Мечемся, сомневаемся… Истинный — это как остров. Опора, за которую можно ухватиться. Рядом с парой не приходится бояться, ты просто знаешь — ты для него, а он для тебя. И это навсегда… Даже вдали друг от друга вас связывает незримая нить, что крепче стали. Каждый вечер я закрываю глаза и тянусь к мужу, проверяю всё ли у него хорошо. И я знаю, он делает то же самое.

Я вздыхаю. Грудную клетку сковывает тяжесть, а в носу щиплет. Почему-то становится печально, будто мне приоткрыли завесу чудесного мира, в который я никогда не сумею ступить.

Перед глазами вспыхивает воспоминание: холодная сталь, хриплое дыхание, запах дыма. Я умираю на алтаре, тону в кровавом отчаянии, а напротив — ледяные глаза моего истинного. В них растерянность, перерастающая в ужас. Я умираю, почти злорадствуя… а кругом бушует огонь, боль и смерть.

Обнимаю себя за плечи. Шепчу:

— Вам повезло. Вы любите друг друга.

— Сейчас — да, но вначале мы с Аланом едва не перегрызлись, — Виктория весело хмыкает, видимо, вспомнив что-то забавное из прошлого. — Много всего было… Не без трудностей.

— Удивительно, как ваш супруг отпустил вас в другую страну. Слышала, волки невероятные собственники, и скорее запрут под замок, чем позволят паре разгуливать без присмотра.

— О! Алан бы запер с удовольствием, — смеётся Виктория, — но разве замок меня удержит? Поверьте, нет! Да и бывают обстоятельства, что сильнее нас.

— Наверное, ваш супруг будет в ужасе, когда узнает, что творится на отборе.

— Что вы имеете в виду? — настораживается кронпринцесса.

— Здесь довольно опасно, не находите? — говорю я, подбирая слова. — История с Мирой едва не привела к трагедии. Может, вы попросите моего отца выделить для вас дополнительную охрану?

Вот я и подобралась к самому главному. Виски уже начинает сдавливать болью. Алтарь почувствовал угрозу? Но я ведь ничего такого не сказала!