Книга Злодей, который меня убил, страница 6 – Кира Иствуд

— Спаси мою семью! Убей врагов! — в отчаянии приказываю алтарю, зло ударяя кулаком по неподвижному камню. Не работает! Тогда пробую пронзить артефакт кинжалом, но лезвие не оставляет даже царапины! — Ну же! — умоляю я. Но волшебства не случается. Алтарь не желает помочь последней принцессе.

«Никчёмная Николь», — издевательски звучит в памяти голос Гилберта.

Костяная дверь трещит, её охватывает огонь. Через миг она с грохотом падает на пол, раскалывая мраморные плиты.

Захватчики вваливаются внутрь. Один впереди и трое за спиной, они куда выше наших мужчин, широкие в плечах, с крупными руками. Доспехи в крови, лица скрывают стальные шлемы, но даже так я чую их торжество.

Нас разделяют пять шагов и алтарь. Мне некуда бежать.

— Убийцы! — цежу я, наставляя кинжал на солдат. По сравнению с тяжёлым оружием врагов он выглядит ничтожной зубочисткой.

— Отойди-ка от алтаря, принцесска, — рычит первый солдат. Похоже, это один из командиров. Его броня отличается, на груди сложная гравировка в форме волчьей пасти.

Меня колотит от страха, от ненависти, от душевных ран.

— Не приближайся! — кричу я.

И не думая слушаться, оборотень делает шаг. Его зелёные глаза сверкают из-под забрала, голос уверенный, глубокий:

— Брось кинжал и сдавайся.

— И не подумаю!

— Лучше не зли меня, зайка. Ты уже наша, и деваться тебе некуда.

— Разве? — шепчу я. Гнев и отчаяние ударяют в голову, удушьем перехватывают горло.

Всё же один выход у меня есть!

Резким движением я переворачиваю кинжал остриём к себе. И с силой вонзаю лезвие себе в область сердца.

— Стой! — запоздалый приказ.

Я захлёбываюсь хрипом, боль огнём охватывает тело. Упав грудью на алтарь, липкими пальцами цепляюсь за белоснежный камень. Холод растекается по венам ледяным крошевом, сердце бьётся с натугой. Как же больно умирать…

— Проклятье! — слышу я крик.

Меня подхватывают чужие крепкие руки, и нет сил вырваться, оттолкнуть врага! Убийцу! Захватчика моей земли! Ненавижу! Ненавижу!

Меня переворачивают на спину.

— Не дёргайся, — рычит мужчина, оборотень-волк с зелёными глазами. Он что-то говорит остальным, но я уже не разбираю слов. Мне тяжело дышать… зато хватает сил протянуть руки к шее врага, сжать кольчугу.

Хочу задушить его!

Руандовец не реагирует на мои бессильные попытки ему навредить, вместо этого откидывает латную перчатку и пробует вытащить кинжал из моей груди.

Вскрикнув, я пытаюсь оттолкнуть оборотня, но он перехватывает мою слабую руку… И вдруг замирает изваянием. А затем вздрагивает, словно его ошпарило кипятком. Оглушённо смотрит на моё запястье.

Там на коже стремительно проявляется сложная вязь рисунка. Метка истинности.Я вижу, такая же метка украшает запястье руандовца.

Оборотень приподнимет мою голову, наши взгляды сталкиваются. Я вижу — волк напуган, изумлён, не знает, что делать. Найти истинную — и сразу потерять, такого и нарочно не придумаешь! Мне же хочется засмеяться — горько, надсадно, зло. Я всё-таки отомстила, пусть даже так!

Смех вырывает жутким хрипом.

Вспыхивает алтарь, на миг освещая изумрудные глаза моей истинной пары. Моего истинного врага. А потом мир подёргивается багряным маревом.

* * *

В следующий миг я с криком вскакиваю на своей постели. Подушка падает на пол, пуховое одеяло в беспорядке, лицо щиплет от слёз, лёгкие горят.