Книга Злодей, который меня убил, страница 8 – Кира Иствуд

Самые яркие отличия прослеживаются между хищными и травоядными видами. Первые воинственные, признающие лишь силу. Вторые — миролюбивые, предпочитающие решать конфликты без крови.

За века мировой истории хищные оборотни образовали несколько сильных государств, одним из которых стала военная империя Руанд. Сейчас ею правит жестокая волчья династия.

Королевства травоядных оборотней в основном держатся обособленно, сохраняя традиции, доверяя дипломатии и старательно избегая прямых конфликтов. Аштария — одно из таких королевств — маленькая, безобидная, населённая оборотнями мелких травоядных рас.

Я Николь Розен, четвёртая принцесса Аштарии, самая младшая из всех. Зверь нашей семьи — большеухий кролик. Его особенность — маскировка своего запаха и тактильная метка.

И прямо сейчас я с ненавистью смотрю на узорчатый рисунок, уродующий моё запястье. Я царапала его полночи, но так и не смогла содрать. А сейчас уже утро, скоро за мной зайдут слуги, чтобы сопроводить на завтрак.

Если бы не злосчастная метка, я бы решила, что горящий замок и нападение псов Руанда мне лишь приснились. Но не могла же метка взяться из ниоткуда? Конечно, не могла…

У большинства хищных оборотней метка пары есть с рождения. У людей проявляется при зрительном контакте. А у травоядных она открывается при соприкосновении ладоней с истинной парой.

Появление метки значит, что между душами протянулись нерушимые узы.

Многие оборотни мечтают о том, чтобы образовать с кем-то истинную связь. Волчьи виды и вовсе превращаю поиск пары в цель всей жизни. Но редкий травоядный оборотень захочет связать себя меткой с хищником! Слишком велик шанс, что метка станет «зависимой».

«Зависимых» — постоянно тянет прикоснуться к паре. Если они не видят истинного несколько дней, то заболевают. Ломка, жар, помутнение сознания — полный набор…

Мудрецы говорят, что такой странный эффект из-за разницы в нраве зверей. Травоядный нуждается в защите, и он будет тянуться к паре так неистово, словно жить без неё не может. Говорят, если слишком долго противиться этой тяге, то можно сойти с ума. А ещё говорят, ломка немного спадает от прикосновения к истинному, на время отпускает после физической близости, и только если хищник по-настоящему влюбляется в травоядного, то зависимость исчезает… и то, не сразу.

К сожалению, в нашем мире метка — ещё не залог любви. Лишь тяга, лишь жажда, гарантия сильного потомства, повышенная эмпатия и уверенность в том, что партнёр не вонзит нож в спину.

— Ну да, не вонзит, как же! — скептически хмыкаю я, натягивая перчатки. Длинная манжета закрывает руку до локтя, ладонь скрыта под тканью, а вот пальцы свободны.

Я снова прокручиваю в уме момент появления метки.

Когда зеленоглазый волк хватал меня за руку то, наверное, даже не вспомнил, что от прикосновения ладоней с травоядной может появиться связь душ. А мне теперь мучиться! Если моя метка переродится в «зависимую» — это будет настоящий кошмар! Видела я таких несчастных.

«Может, моя метка не станет зависимой? Один из признаков — красноватый отблеск на рисунке, но пока что его нет. Надеюсь, обойдётся… И надеюсь, тот волк не помнит нашей встречи!

Хотя не это сейчас главное… Угроза, нависшая над Аштарией, куда страшнее! Алтарь вернул меня в прошлое, значит, события повторятся… И только я в силах всё изменить. За ночь я уже продумала главные шаги, которые мне надо предпринять…