Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 17 – Александра Король

— Что вы тут делаете? — раздался резкий вопрос.

Я подняла голову и встретилась взглядом с парой пронзительных синих глаз.

И именно в этот момент мой организм решил, что с него довольно. Ноги подкосились, и я бессильно осела прямо в руки незнакомца.

Я пришла в себя уже, наверное, с полчаса назад, но все никак не могла собрать волю в кулак. Просто полулежала на бархатной софе, где и оставил меня незнакомец, в чьих руках я отключилась.

Вот стыдоба! Никогда в жизни не теряла сознание, но, видимо, организм Кэтрин настолько изнежен, что нервное потрясение вывело его из строя.

И, наверное, хорошо, что незнакомец не стал дожидаться моего пробуждения. Сейчас бы не знала, как смотреть ему в глаза, да и объясняться пришлось бы наверняка. Однако легкий укол разочарования тоже присутствовал. Все-таки мужчина не дождался, не попытался самостоятельно привести в чувства. А вдруг со мной было что-то серьезное и требовалась медицинская помощь?

Я отчетливо помнила в его голосе искреннее удивление и будто бы узнавание. Может, они и знали друг друга? Тогда тем больше вопросов: почему не привел в чувства или не позвал кого-нибудь на помощь? Настолько ему все равно?

«Да что я все размышляю о мотивах неизвестного мужчины? — мысленно отругала себе. — Ушел и ушел. Главное — я цела и относительно в безопасности».

Словно старая кляча, кряхтя, я поднялась с низкой софы и поплелась к висевшему на стене зеркалу в золоченой раме.

Мда, ну и видок!

Бледное лицо, измазанный нос. Я попыталась пригладить выбившиеся пряди, но они упрямо торчали из прически, словно солома. И как быть? Да еще и подол платья в пыли и земле измазан. В таком виде точно нельзя показываться на людях.

Только собралась обшарить шкафы в поисках чего-нибудь, как дверь с тихим скрипом отворилась, впуская в полумрак тонкую линию света из коридора.

— Кэтрин Аркелл, что ты тут делаешь?

Хоть голос я слышала впервые, руки почему-то затряслись, а щеки запылали жарким румянцем негодования.

Я не стала прятаться. Медленно повернулась, встречая прямым взглядом вошедшую женщину.

— Отдыхаю. Разве это запрещено?

Хоть я и не имела понятия, в чьей комнате оказалась, но думалось, незнакомец вряд ли оставил бы меня в хозяйских покоях.

— Нет, конечно. Тебя муж обыскался, а ты, оказывается, в гостевой отдыхаешь, — женщина вошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.

Мне послышалось, или в ее голосе действительно звучала едкая насмешка?

— И он, видимо, поручил вам меня отыскать? Не припомню, чтобы вы были у нас в подчинении. Новенькая?

Конечно, я понимала, что она из гостей, но ее надменный, изучающий взгляд выводил меня из себя.

Что ей от меня нужно? Сообщила и проваливала бы. Но я молча ждала, когда до ее сильно налакированной головы дойдет, что я имела в виду.

— Что ты… — бедняжка лишь спустя долгих пять секунд сообразила и возмущенно запыхтела, надув губки бантиком.

— Нет? Тогда прошу обращаться ко мне, как подобает. Мы с вами не были представлены, — я расправила юбку, чем только привлекла к ее плачевному состоянию дополнительное внимание.

— Разве? А я думала, ты меня прекрасно знаешь и кем я прихожусь «дорогому» Аркеллу, — отчего-то почувствовав прилив уверенности, Софи (а я была почти уверена, что это никто иная, как любовница мужа) плавно, красуясь, вышагивала по комнате, словно тигрица, обходящая свою добычу.