Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 91 – Александра Король

— А что мне было говорить? — усмехнулся Эйб. — Не знаю, откуда у тебя провалы в памяти, но я был уверен, что ты прекрасно знаешь, кто настоящий отец.

Он одарил меня долгим, нечитаемым взглядом — будто я стала неадекватной и могла в любую секунду впасть в истерику. И, честно говоря, я была к этому близка.

И вдруг его лицо резко изменилось.

— Что бы ни случилось, не бойся, Кэтрин, — он подался вперёд и сжал мою руку, словно в поиске поддержки. — Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

— Не особо, — честно ответила я.

После всего, что я узнала и в чём подозреваю Эйба, он был последним человеком, которому я доверилась бы.

Но додумать эту мысль я не успела.

Повозку тряхнуло — раз, другой. Я притянула к себе проснувшегося Кевина, закрывая его собой, на случай если нас перевернёт.

А потом началось нечто ужасное.

На нас напали. Сколько их было — я не смогла сосчитать. Эйб скинул нас на пол, выхватил откуда-то длинный изогнутый кинжал и отбивался как лев — яростно, мощно. Я видела только его сапоги, мелькающие над головой, и брызги крови, летящие в разные стороны.

Потом он спрыгнул на землю — и продолжил защищать нас.

Я не понимала, что происходит. Кто эти люди — враги? друзья? Бежать к Эйбу или от него? Пока выход был свободен, я поползла по-пластунски, прижимая к себе Кевина. Он держался мужественно — только тихо всхлипывал и крепко вцеплялся в мою одежду.

Бедный мой мальчик. Ну почему на твою голову выпадает столько испытаний? И еще в день рождения…

Пока Эйб отвлекал на себя основных нападающих, мы незаметно выбрались. Пригибаясь к земле, забились под колёса — и уже почти перебрались на другую сторону, когда кто-то резко дёрнул меня за лодыжку.

А потом меня вырубили.

Последнее, что я увидела перед тем, как сознание померкло — лежащий на земле окровавленный Эйб.

Реймонд

Когда я был в одном дне пути от Калигрофа, направляясь с отчетом в Бармар, меня застало письмо от некой дамы. Она требовала повлиять на моего кузена — дескать, тот совсем распоясался, привел в дом женщину при наличии невесты. Слухи быстро расходятся, и если об этом станет известно, им придется разорвать помолвку.

Я читал и не понимал: почему я снова должен разбираться с проблемами Эйба? Он сам выбрал себе невесту, не из бедной семьи, насколько я знаю. О любви там речи не шло, но можно же как-то держать в узде своего дружка. Однако я слишком хорошо знал кузена: если он чего-то захотел, обязательно добьется. Таков уж он.

Я хотел было отправить письмо в огонь, но заметил знакомое имя. Кэтрин. Дама писала, что эту «женщину легкого поведения» зовут Кэтрин.

Мне казалось, я забыл её. Но стоило увидеть накарябанное имя, как в груди что-то заскребло — будто зверь в клетке.

Нет, это не может быть она. Она замужем, ей нечего делать в столице. Но я уже не мог спокойно работать. Психанул, раздал поручения и отправился к «любимому» кузену. Я должен был убедиться.

Уже вечером я переступил порог дома. Давно меня здесь не было — последний раз, кажется, когда ещё были живы наши родители. Словно в прошлой жизни. С Эйбом разговор состоялся, как всегда, малосодержательный: он валял дурака, строил из себя простака, но мастерски уходил от вопросов касательно его гостьи. «Только я хорошо о ней забочусь, сам увидишь — и всё».