Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 92 – Александра Король

Паршивец, а не кузен! Сколько он мне за жизнь подгадил, а я всё не могу вычеркнуть единственного оставшегося родственника.

Утро в столовой всё подтвердило. Кэтрин здесь.

Я увидел её — и будто не было этих девяти лет. Она так же прекрасна, как самый нежный цветок. И, кажется, стала ещё краше — как такое возможно? Я сглотнул, не в силах сдержать волнение.

Вот зачем, зачем я явился? Вновь прибежал, как преданный пёс, только услышав команду. Ещё и Эйб зачем-то оставил нас наедине — будто специально. А может, так и есть?

А она всё смотрит невинными глазами снизу вверх, и нет в них ни расчёта — лишь живой интерес. Даже тогда она так не играла мастерски. Видимо, за девять лет поднаторела.

И я вновь согласился на всё, что предложила, словно заколдованный. Что я хотел увидеть? Вновь прочувствовать, как она втаптывает меня каблуком в грязь?

Мазохист!

И она начала.

Мы приехали в питомник. Она всколыхнула похороненные чувства вины и обиды — как можно проходиться по светлой памяти моего питомца? А я ведь ей рассказывал, как плакал над телом Харпера — щенка золотистого синбула. Мне его подарили родители на день рождения. Прожил у меня всего несколько месяцев. Кто-то ночью открыл дверь вольера, и его затоптали дикие мерины.

Родители успокаивали, что это случайность, но я знал, что это сделал либо Эйб, либо Кэтрин — а скорее, они вдвоём. Они уже тогда водили меня за нос. Но после того случая Эйбу я больше не верил, а ей давал ещё много-много шансов.

И снова наступаю на те же грабли.

Но почему она делает вид, будто не знает о моей потере, об её вероломном убийстве щенка?

Мысль дикая, ядовитая, но всё равно просочилась: эта Кэтрин словно другая.

Если отбросить наше прошлое, я могу честно сказать: день прошёл замечательно. Давно я так не отдыхал. И то памятное кафе, где я получил сокрушительный отказ от руки и сердца, будто не трогало.

Но вот вопрос про жену почему-то разозлил. Я вспыхнул, словно факел: она ещё смеет спрашивать про жену? Её я только и видел, её боготворил, с ней хотел построить дом. А сейчас, как ни в чём не бывало, спрашивает о той, кем должна была стать она.

Я наговорил того, чего не хотел, и сбежал. Просто сбежал, оставив её одну. Пусть хоть частично прочувствует себя в моей шкуре.

Но спустя час я уже корил себя за мерзкий поступок. Но не дал себе снова броситься к ней.

«Реймонд, не будь тряпкой».

Нужно связаться с подчинёнными, занять себя работой. Тем более изначально моя цель была не Кэтрин, а расследование краж артефактов — от простеньких, дешёвых до редких. Посредников мы уже поймали, но я чуял: это только верхушка. Нам скормили ненужных людей, которые были осведомлены не больше, чем уличная шайка.

Зацепка была лишь одна: крали артефакты рабочие, а продавали на чёрном рынке дефектные — без одной детали, чьё отсутствие сразу не выявить. Какое-то время работал, потом всё. Но, кажется, у агента Торфина было что-то стоящее.

Я связался с ним по магической связи.

— Ка59, — обратился по кодовому имени, которое сам же придумал.

Я создал свою систему: никто не знал агентов в лицо. Только я сам отбирал всех на определённые позиции — наблюдением и тайными испытаниями. В своё время меня так же отобрал прежний глава, которого назначил Верховный Академии Бармара — высший маг, самая таинственная и пугающая личность для всех. Потому что только ему было под силу лишить любого мага магии или заблокировать её. Маги его страшились, дрожали перед его величием, но неустанно пытались низвергнуть.