Книга Корона Олимпа, страница 131 – Кейт Ашер

Вместо этого я почувствовала лишь жар, разливающийся внизу живота и зажигающий каждое мое нервное окончание.

Я едва не погибла сегодня. И Келис терял контроль из-за этого.

Я потянулась вверх, мягко потянув его за подбородок, пока он не встретился со мной взглядом.

— Келис, — прошептала я. — Я здесь. И я очень даже жива.

Тяжелый вздох сорвался с его губ, на мгновение он закрыл глаза. Его руки впились в мои бедра, будто ему был необходим этот контакт — необходимо подтверждение. Его лоб опустился на мой, и он заговорил так тихо, что я едва расслышала его за шумом душа.

— Ты чуть не… не вернулась ко мне.

Его голос был тяжелым от эмоции, похожей на скорбь — чувство, которое я знала слишком хорошо. Но я не собиралась этого допускать.

Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Он отстранился, его взгляд был штормовым, радужки кружились — а затем он рванул вперед, целуя меня так же глубоко, как мгновениями ранее. Его пальцы опустились ниже, цепляя пояс моих промокших кожаных штанов.

Как преодолеть целую жизнь без близости? Нужно просто нырнуть в нее, несмотря на затаившийся в жилах страх — несмотря на все причины этого не делать — когда кто-то заставляет тебя чувствовать себя такой живой. Когда на тебя смотрят так, будто ты сама развесила все звезды на небе.

Его прикосновение успокаивало, это была тихая сила против войны внутри меня. Он не брал и не требовал — он просто показывал, самым тихим образом, что найдет способ разделить мою боль и выстоять в бурях вместе со мной.

Я ухватилась за кожаный нагрудник, который он всё еще носил, притянула его ближе и нежно поцеловала, пытаясь передать всю ту благодарность, которую к нему чувствовала.

Возможно, меня должно было напугать то, как я цеплялась за него, то, как из-за него моя душа словно была объята пламенем, — но я потерялась в этом моменте. Потерялась в том, как мое замерзшее сердце сначала треснуло, а затем окончательно разбило свою ледяную оболочку.

Келис отстранился, тяжело дыша.

— На сегодня это предел, Белладонна. — Он ухмыльнулся, увидев, как я надулась. — Мне придется подождать, чтобы узнать, какова ты на вкус, когда не шатаешься на ногах и не истекаешь кровью.

Его голос был огнивом, а мое тело трутом. Одна двусмысленная фраза — и я снова превратилась в воск в его руках.

Может, он действительно станет моей смертью. Моияичники уж точно думали, что умирают прямо сейчас.

Он запечатлел последний нежный поцелуй на моем лбу, и мое сердце предательски екнуло — в органе, который, как мне казалось, мне больше не принадлежит, не осталось ни грамма льда.

Если быть до конца честной, я знала, что оно перестало быть моим давным-давно; оно начало биться для бога передо мной уже очень давно.

Просто потребовалось почти умереть, чтобы понять: мне есть ради чего жить.

Келис

Когда час спустя я вошел в свою спальню, уложив Ниссу в постель, я увидел спину матери — ее силуэт застыл на фоне океана на моем балконе.

— Ты хоть понимаешь, сын мой, как именно это выглядит со стороны? То, что ты таскаешь дочь Аида на руках у всех на виду? — тихо спросила она.

Тихий голос — это плохо. Тишина означала, что она в ярости. А ярость означала, что она подождет, пока я сам суну голову в петлю, прежде чем повесить меня на ней.