Книга Корона Олимпа, страница 1 – Кейт Ашер

ПРОРОЧЕСТВА И ПРОВОКАЦИИ

«Боги сплетают судьбу, подобно нити, и лишь тот, кто выдержит натяжение пряжи, сможет сам направить свой жребий». — ГЕСИОД, «ТЕОГОНИЯ»

Нисса

Блядь.

Зевс был мертв. И он пялился прямо на меня.

Я стояла на берегу Стикса. Носки поношенных сапог замерли в паре дюймов от маслянистой черной воды. Несмотря на шок от вида приближающегося владыки Олимпа, я не шевелилась, застыла, словно сама смерть. Иронично.

Здесь, у реки, воздух казался гуще. Туманный, холодный и более тяжелый, чем где-либо еще в Подземном мире. Безветренная, удушливая тишина, будто воздух впитал в себя отчаяние каждой души, переправившейся здесь за тысячелетия: хоть на лодке, хоть в мутных глубинах.

Я торжественно кивнула Перевозчику. Он замер на носу своего челна, окутанный лохмотьями тьмы. Его шест едва двигался, но бог без усилий направлял груженую лодку к обсидиановой платформе на Острове Суда, где ждала я.

Река текла беззвучно. Ее медленные воды идеально отражали звезды, словно те тоже умерли и навсегда оказались заперты в пучине. Лодка подплывала всё ближе. Ледяной туман плясал вокруг змеевидного носа; судно несло призрачную форму Зевса навстречу его вечному приговору.

При жизни Царь Богов был настоящим зверем: двухметровый гигант, мощно сложенный, окруженный золотым сиянием, похожим на чертов нимб. Он во всем соответствовал легендам, которые слагали о нем смертные. К несчастью, эти истории раздули его эго до небес, убедив, что он непогрешим и стоит выше всяких последствий.

Очевидно, это было не так.

В смерти Зевс выглядел иначе. На его теле виднелись раны, ставшие причиной внезапной гибели, а некогда белую льняную тунику теперь марало золотое пятно.

Мне стало любопытно, как Мойры позволили ему превратиться в это мерцающее эфирное нечто и у какого олимпийца хватило наглости прикончить единственного правителя, которого когда-либо знал Олимп.

Кем бы они ни были, они не действовали под влиянием импульса. Они целенаправленно добивались дестабилизации верхнего мира, всех миров. Они нашли способ совершить невозможное. И тем самым, сами того не ведая, преподнесли мне Зевса на серебряном блюде.

Мне, дочери Аида. Царя Подземного мира и Повелителя Смерти.

Будь я другой женщиной, с менее призрачным прошлым, возможно, я бы почувствовала хоть каплю скорби, глядя на эту сцену. Возможно, я бы увидела в павшем короле трагедию.

Но я не такая. Нити судьбы сплели из меня нечто иное. Нечто гораздо более опасное.

Призрачная фигура Зевса мерцала, и я поняла, что всё еще не свожу с него глаз. От его пристального взгляда перехватило дыхание. Его глаза — чистое серебро, упрямо сияющее даже в смерти, не отрывались от моих.

Но я не струшу. Он меня не пугает. Это ему стоит бояться.

Единственное, что я себе позволила — это расправить плечи и вскинуть темную бровь, вызывая его на ответную вспышку.

Могучий Зевс превратился в обычную тень: тусклый, дымчатый призрак души. Всё, что осталось от него после смерти. Ирония едва не заставила мою холодную маску треснуть.

Губа дернулась, едва сдерживаемая усмешка грозила вырваться наружу, но смех застрял в горле, стоило мне вспомнить, кем был Зевс. И что именно он отнял у меня, убив мою мать.

В день моего рождения, чуть больше тридцати лет назад, Королева Подземного мира умерла. Персефона, богиня весны и возрождения, лишилась жизни от рук этого высокомерного ублюдка. Она была любовью всей бессмертной жизни моего отца. Она была светом, в котором мы с ним так отчаянно нуждались, чтобы ориентироваться в этом царстве вечной тьмы и тлена.