Книга Корона Олимпа, страница 149 – Кейт Ашер

Мое тело мгновенно отозвалось на этот звук. К щекам прилил жар, соски напряглись под мягкой черной тканью платья, а низ живота непроизвольно запульсировал.

Оглядевшись, я увидела похожие реакции вокруг стола: учащенное дыхание, неловкие движения. Аполлон сжал кулаки и заерзал; Арх поправил свои тесные кожаные бриджи; Келис прикусил полную нижнюю губу, наблюдая, как я корчусь на стуле.

Афродита восхищенно расхохоталась.

Что бы ни было в том мерцающем розовом ликере, оно вызвало мощнейшую физическую реакцию в каждом из нас. Мои чувства обострились до предела. Ароматы всех присутствующих усилились в десять раз, атакуя мои рецепторы и усиливая пульсацию того самого крошечного узла нервов между бедрами. Только божественная сила удерживала меня от того, чтобы перемахнуть через стол прямо на колени к Келису — чтобы закончить то, что мы начали несколько недель назад. Особенно глядя на выражение его лица и голод в его глазах: он явно воображал то же самое.

Арос вскочил, опрокинув стул.

— Какого черта?! — закричал он, глядя на свой пах. — Афродита, что ты сделала?!

Богиня озорно зашлась смехом.

Я смотрела, не отрываясь, с глазами-блюдцами. Его бриджи натягивались с каждой секундой; затем с резким треском швы в паху лопнули, обнажая белое белье, под которым его «хозяйство» росло с пугающей скоростью.

Руфус, его мантикора, обнюхал штаны хозяина и зарычал на продолжающий расти отросток. Тот увеличивался, пока не стал выглядеть уже болезненно.

— Осторожнее, Арос. Если повернешься, выколешь мне глаз, — пошутила я, хихикая над его положением.

— Ты съел лимонное пирожное, не так ли? — завыла Афродита. — Ну конечно... на тебя оно подействовало... вот так. — Она едва выговаривала слова сквозь смех. — Это пирожное увеличивает ту часть тела, которую ты считаешь самой привлекательной в себе.

За столом разразился хохот. Даже Арос нашел в этом юмор, помахивая своим достоинством размером с руку. Белье буквально держалось на ниточке, но Арос не выказывал ни капли стыда за свою выставленную напоказ... правду.

Когда смех утих, я потянулась за стаканом воды, пытаясь унять нарастающий внутренний жар. Только допив его, я почувствовала лавандовое послевкусие.

О, черт. Это не вода.

«Будет интересно», — протянула Вел из своего угла.

Я не чувствовала никаких изменений. Пока что. Я посмотрела вниз — ничего не выросло и не уменьшилось. Я повернулась к Афродите, чтобы спросить ее, но застыла. Там, где мгновение назад сидела моя подруга, теперь сидел мускулистый бородатый мужчина. Смертный, судя по одежде.

— Ты кто такой? — спросила я длинноволосого мужчину.

Я почувствовала на себе четыре пары удивленных божественных глаз. Мужчина нахмурился, глядя на мой пустой стакан. Понимание осветило его черты, и он рассмеялся — нежным, отчетливо женским смехом. Смехом Афродиты.

«Божок, ты в порядке? Это Афродита», — голос Велиры звучал озадаченно.

Я послала ей ментальный образ мужчины, которого видела, и почувствовала ее замешательство через связь. Вел поднялась во весь рост и подошла обнюхать незнакомца. Она прислала мне в ответ образ Афродиты, вальяжно сидящей в кресле в точно такой же позе, что и смертный.

Это определенно она.

— Кого ты видишь? — спросил мужчина мягким голосом Афродиты.

— Мужчину. Кажется, смертного. Глубокие карие глаза, загорелая кожа, будто он всю жизнь прожил под открытым небом.