Книга Корона Олимпа, страница 153 – Кейт Ашер

— Да.

Арос сжал челюсти, мельком взглянул на меня и буквально проскрежетал ложью:

— Нет.

Афродита открыла рот, но я перебила ее прежде, чем она успела произнести хоть слог.

— Хватит, Афф, — тихо сказала я. — Пусть мужчины хранят свои маленькие тайны и игры. Последнее испытание — завтра, и я готова поспорить, что Гера позаботилась о том, чтобы оно стало самым трудным.

Все мгновенно протрезвели.

— В конце концов, победитель может быть только один, верно? Одна корона для одного правителя.

Нисса

Гром грохнул, эхом раскатившись по почерневшему небу. Молния расколола горизонт надвое.

Все вокруг утопало во тьме — густой и удушающей, совсем не похожей на привычное спокойствие ночи. Этот неестественный мрак пронзил меня ледяным чувством ужаса, настолько холодным, что, казалось, кости вот-вот треснут.

Я обернулась — или, по крайней мере, попыталась. Мое тело не отозвалось. Оно оставалось неподвижным, словно статуя; мой взгляд застыл, не мигая, прикованный к этому черному горизонту.

Я боролась и вгрызалась в попытках пошевелиться, закричать, хотя бы дернуть пальцем — сделать хоть что-нибудь, но ничего не выходило. Я была словно случайным пассажиром внутри этого знакомого тела.

— Прекрасно, не правда ли? — проворковал голос, звучащий пугающе похоже на мой собственный. — Видишь, на что ты способна? Чего ты могла бы достичь?

Моя голова наконец повернулась, хотя и не по моей воле.

Я посмотрела вниз на свои почерневшие босые ступни, стоящие на краю Этериона. Подо мной простиралась обсидиановая платформа, вознесенная высоко над рядами и рядами богов и существ, склонившихся в безмолвном поклоне.

Все, кого я знала и любила, замерли, застыв в статуарном повиновении — Харон, Келис, Афродита, Арос, Аполлон, Архимед. Даже Совет Первородных не смел пошевелиться под моим бдительным взором.

Все царство преклонило передо мной колени, их лица были опущены.

Та «я», что не была мной, рассмеялась с жестоким восторгом. Это был резкий, беспощадный звук — такой, какой я никогда не слышала из собственных уст.

Она подняла руки — мои руки, — окрашенные в черный цвет от кончиков пальцев до запястий, словно тени поглотили их. Сила хлынула наружу. Чернильные тени сочились из кончиков моих пальцев, завиваясь в спиралевидные ленты тьмы. Они кружились в воздухе, обвиваясь вокруг каждого, кто стоял внизу, окружая их, запутываясь в них.

А затем она потянула.

Та «я», что не была мной, вырвала каждую душу из каждого тела в одном массовом исходе.

Она была более могущественной, чем я когда-либо могла себе представить.

Не встречая сопротивления, она сматывала их, втягивая в наше тело, глубоко вниз, туда, где жила моя душа, и поглощала их всех. Жадно. Ненасытно.

Мне стало дурно.

Мои глаза оставались прикованы к богам, которых я когда-то называла друзьями. Она заставила меня смотреть, как они валятся с ног.

Мертвые.

Ничего более, чем пустые оболочки.

И всё это было делом моих рук.

Мои руки.

Моя сила.

Моя жажда.

* * *

Я проснулась рывком, эхо крика всё еще билось в моем горле. Тело было влажным от пота, сердце колотилось в груди, как боевой конь, а легкие вздымались так, будто я бежала рядом с ним.

Меня сейчас стошнит.

Я откинула одеяло и бросилась в ванную с ее темно-зелеными стенами, розовой плиткой и мучительными воспоминаниями.