Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 6 – Кристина Юраш

Пришлось забираться в карету как есть. Волосы рассыпались, мешая обзору, но времени приводить себя в порядок не было. Я наскоро сколола их шпильками.

Внутри кареты пахло старой кожей, маслом для оружия и озоном. Запах магии пронизывал карету со всех сторон. Ну еще бы, она должна быть неуязвима для нападающих.

Внутри карета была огромной. В несколько раз шире стандартного экипажа. Пространство было рассчитано так, чтобы помимо узника, медика и начальника конвоя, здесь могли разместиться шесть боевых магов полной экипировки.

Я залезла внутрь, крепче сжимая сумку с зельями. Кожа сумки была холодной и шершавой. Сумка была собрана по протоколу. Что-то вроде дежурной аптечки.

«Он скован!» — шептал внутренний голос, пытаясь успокоить дрожь в руках. «На нем обсидиановые наручники, подавляющие магию цепи. Он ничего не сможет сделать. Он не сможет обернуться драконом и разрушить карету. Он не сможет вырваться. Он просто играет с тобой. Запугивает».

Между мной и узником висела тонкая, почти невидимая стена силового поля. Со стороны казалось, что воздуха между нами достаточно. Но стоило протянуть руку, как пространство начинало искриться, искажаясь, словно воздух над горячим асфальтом жарким летом. Прикоснуться к нему значило получить удар током и остановку сердца.

По сигналу Варрока карета дернулась. Колеса заскрипели по брусчатке, и мы тронулись.

Я села на жесткую скамью напротив чудовища. Узник сидел по-королевски. Широко расставив ноги, облокотившись на спинку, он занимал собой половину пространства. Его руки, закованные в черное железо, лежали на коленях расслабленно.

И впервые я увидела что-то кроме маски и плаща.

Из-под капюшона, скрывающего его голову, выбилась длинная темная прядь волос. Она упала на плечо, контрастируя с мрачным металлом маски. Живая деталь в образе статуи смерти.

— Целительница. Тебе там не тесно? Садись мне на колени, — послышался смех. Глухой, вибрирующий в грудной клетке рычанием.

Рука в черной перчатке лениво похлопала себя по бедру. Жест был непристойным, вызывающим и абсолютно спокойным.

Я промолчала. Протокол Корпуса Медикусов, пункт 4, параграф 2: «Запрещено вступать в вербальный или физический контакт с транспортируемым заключенным без крайней необходимости. Крайней необходимостью считается угроза его жизни или здоровью».

Поэтому я не должна отвечать. Я должна оставаться статуей. Тенью. Шестеренкой в бюрократической машине.

Я опустила глаза себе под ноги.

Моя белоснежная мантия, символ чистоты и статуса, была испачкана брызгами грязи у подола. Грязь тюремного двора.

Я тихонько шевельнула пальцами, активируя простое очищающее заклинание. Легкое золотистое свечение пробежало по ткани, убирая пятна. Маги должны выглядеть безупречно. Это вопрос престижа профессии.

Но внутри кареты становилось невыносимо душно. Воздух был спертым, насыщенным запахом его кожи, металла и опасности, которая исходила от него, несмотря на кандалы.

Слева от меня, как две каменные глыбы, сидели боевые маги. Их присутствие не защищало, а давило. От Варрока, усевшегося справа, несло потом и похотью. Мне хотелось отодвинуться, сжаться в комок, исчезнуть. Но бежать было некуда.

Рука Варрока легла мне на колено, а меня передернуло. «Терпи!» — сглотнула я, мечтая сжечь его руку дотла. Но печать медикуса вспыхнула предупреждением, реагируя на мои жестокие намерения.