Книга Злодей моей мечты, страница 66 – Кира Лин

Ответа нет. Только ледяной взгляд золотых глаз. Скалит клыки, готовясь выпустить пламя.

Пальцы сжимаются в кулак. Пульс выравнивается.

— Что, Вельторн? — выдыхаю. — Успел прокачаться? Представь, я ведь тоже не сидел сложа руки.

Он наклоняет голову, щурит глаза с вытянутыми зрачками. И разевает пасть.

Но я не даю ему шанса спалить меня заживо. Отталкиваюсь от земли и запрокидываю голову. Позволяю дракону вырваться на свободу и надрать зад младшему братцу. Давно же я ждал этого момента!

Внутри всё горит огнём, будто кожа сползает. Воздух становится горячим, как перед бурей, пальцы пульсируют от переполняющей их силы. Дракон внутри меня ревёт, требуя свободы. Он хочет достать Вельторна.

— Что ж, братец, — усмехаюсь я, чувствуя, как жар разливается по моим костям, — давай сыграем в старую игру.

Ткань одежды рвётся с сухим треском. Кости скручиваются, выгибаются. Кожа вспыхивает золотым пламенем. Крылья расправляются с хлопком. Вдох — и я чувствую небо. Я вкушаю его, как прежде.

Стремительно взмываю с земли, прорываясь сквозь ветви, и едва не врезаюсь в Вельторна грудью. Он отшатывается, раскрывая пасть, и из неё вырывается чёрное пламя.

Ныряю в сторону, огонь скользит по крыльям, обдавая их жаром. Разворачиваюсь в воздухе, бью хвостом, и братец отлетает назад, поднимая вихрь из мёртвых листьев и грязи.

Мы кружим над лесом, как два сорвавшихся с цепи кошмара.

Брат — чёрный, как безлунная ночь, с пылающими глазами. В нём хищная злость, ледяная ярость, безжалостность. Он рвётся к шее, к глазам, к сердцу куда угодно, лишь бы вгрызаться в плоть.

Я — золотой и пламенный. В каждом моем взмахе — точность. В каждом ударе — рассчитанная ярость.

Когти сталкиваются с когтями. Крыло хлещет по крылу. Воздух наполняется рёвом, таким громким, что птицы падают с ветвей.

Вельторн наносит удар сверху, я пикирую и врезаюсь ему в брюхо. Над лесом разносится взрывной удар, гнёт деревья к земле. Огонь встречается с огнём, воздух разрывается, листья внизу вспыхивают от жара.

Брат рычит, и пламя вырывается из его пасти. Мои клыки смыкаются в сантиметре от его морды.

Он бросается на меня, вгрызается в шею. С раскатистым рыком разворачиваюсь, сбрасывая его, хватаю челюстями за крыло и швыряю вниз.

Вельторн падает, но расправляет крылья и зависает над землёй, тяжело дыша. Он не ожидал такого поворота. Думал, прокачался на полную и способен потягаться со мной. Не угадал.

Воздух застывает, время останавливается. Только гул крови в ушах. Мгновение….

И мы сталкиваемся снова — мощными звериными телами, огнём и яростью.

Взмываем в небо, и лес под нами сжимается в зелёное марево. Сила воздуха между крыльями пульсирует. Я чувствую, как брат приближается — могущественный, зловещий, искажённый артефактами, которые вплелись в его тело, как гниль под кожей.

Он первым бросается вперёд. Вспышка тёмной магии срывается с его пасти, не пламя, а что-то чуждое — вязкое, зловещее, как дым из преисподней. Уклоняюсь, взмывая выше, и рычу в ответ — глухо, предупреждающе.

Представляя нашу встречу, я был убеждён, что размажу его, не колеблясь. Но червь сомнения закопошился в сердце. Он же мой кровный брат! Поганец Вельторн, с которым мы в прятки играли в отцовском кабинете.

Но… нет. Я давно переболел это. Вельторн убил наших родителей, и глазом не моргнув. С чего же у меня рука должна дрогнуть?