Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 140 – Кира Лин

Было хорошо, уютно, легко, а сейчас ко мне возвращалась чувствительность. Боль в шее переходила в спину, мышцы рук подрагивали, и меня сводило слабыми судорогами от усталости.

Но лучше так, чем совсем ничего.

До слуха донеслись неторопливые шаги. Кто-то шёл по паласу — шуршала ткань, позвякивали подвески. Я повернулась на звук, о чём тут же пожалела — в голове разлилась внезапная боль, покатилась свинцовым шариком.

Зажмурившись, я сглотнула кисло-сладкий ком. Вроде бы меня никто не бил, отчего же так паршиво?

— Ты в порядке?

Голос Селены. С моих губ сорвался вздох облегчения.

— Не так, чтобы очень, но жить буду.

Ведьма прошла мимо, пахнуло воском и ароматными травами с примесью цветочных духов. Она открыла стеклянные дверцы секретера и зазвенела пузырьками.

— Это должно помочь, — вдруг оказалась около меня и склонилась.

Пришлось посмотреть на неё, но глаза разбегались в стороны, лицо ведьмы расплывалось бледным пятном. Она вложила в мою руку пузатый флакончик, и жидкость в нём была тёплой, словно только что из котла.

— Оно ещё горячее.

— Нет, дитя, — улыбаясь, проговорила Селена и выпрямилась. — Оно всегда такое.

Принюхиваться и разглядывать содержимое я не стала утруждаться. Какая разница, что она мне дала? Главное, чтобы прогнало боль.

Осушила пузырёк одним глотком и заткнула рот ладонью — зелье было горьким, как полынь, и сладким, как мёд. Послевкусие от него оказалось мятным с примесью каких-то цветов, их экзотический аромат остался на корне языка.

Я распахнула глаза и огляделась. Предметы обретали чёткие линии, вспыхивали цвета и звуки. Меня окружали стены в красных цветочных узорах, я сидела в кресле, обитом пурпурным бархатом.

Спинка у него была тёмного дерева, резная, как и изогнутые подлокотники. Справа располагался камин, в нём плясало бойкое пламя, озаряя светом небольшое помещение без окон.

Рядом с камином темнел секретер с зельями и снадобьями, из выдвинутых ящиков выглядывали льняные мешочки с травами, узелки сушёных растений, в стеклянных банках — органы мелких грызунов и птицы.

И что-то ещё в сосудах с мутной жидкостью. Что это?

Пусть для меня останется тайной, покрытой мраком и пылью. Да, здесь было очень пыльно — магическая пыльца оседала на мебель.

Слева стояла кушетка с резными деревянными ножками, застеленная пёстрым покрывалом. Дальше комод, заставленный разномастными свечами, высокий книжный шкаф и драпри из плотной ткани цвета меди.

За ними скрывалась ещё одна комната. А в центре стоял круглый стол, застеленный алой бархатной скатертью. И на нём лежал Коул.

Лицо мага походило на кусок сырого мяса. Багровые ручейки стекали с обнажённых плеч по гладкой загорелой коже. Селена раздела его по пояс и смыла кровь.

Мой взгляд упал на шрам через всю левую половину лица, от глаза до края верхней губы. Он чернел и поблёскивал изнутри, словно нарастал обсидиановый панцирь.

Я вытянула шею, присматриваясь к телу Коула. Его кожа сначала показалась сероватой, но после я поняла, хотя мозг отказывался принимать увиденное. Под ней разливалась тьма, будто мышцы и кости Коула обращались в чёрный камень.

У меня сердце затрепетало, по спине скользнула капля ледяного пота. Как это возможно?

Селена обработала рану, края подсохли и стали походить на обгорелые края бумаги. Я сидела, зажав рот ладонью, забыв про воздух.