Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 202 – Кира Лин

Он казался вполне серьёзным, даже не пытался играть. Интересное дело…. От страха у меня в груди стеснилось.

— Кто мог притащить в дом проклятие? — я сглотнула подскочившее к горлу сердечко.

И не только в скверной новости было дело. Мелькнула мысль и смыла всю робость, всю нахлынувшую нежность. Я должна была помнить, что он имел надо мной власть, но забыла.

Вся надуманная твёрдость куда-то улетучилась — сдала, чертовка, с позором позиции и бросила на съедение рагмарру. Я же на него без дрожи не способна смотреть!

Его руки были близко, дыхание касалось волос, и внизу живота появилась ноющая тяжесть. Вожделение снова взяло верх — я начинала считать, что «истинность» скорее наказание, чем дар.

Желание, приводящее к муке, и оно было настолько сильным, что становилось больно терпеть. Но я нашла в себе силы повернуться к Бену лицом и не отвести взгляд.

— Не знаю, — просто ответил он и загадочно возвёл глаза к потолку. Дрожь в воздухе нарастала — не одна я сдерживалась. Я могла попробовать на вкус его магию и нарастающее волнение с примесью привычной уже злости. — Может, Моника.

— Что? — невольно рассмеявшись, переспросила я. — Ты о чём, Бен?! Она моя сестра.

— А Том — мой родной брат, — сквозь зубы возразил он и сделал ещё один шаг в мою сторону.

— Почему ты недолюбливаешь Монику? Она хорошо к тебе и относится.

— Поэтому и недолюбливаю. Мишель искренне меня терпеть не может, о чём постоянно напоминает. Каждый раз, когда мы столкнёмся в холле или около кухни, обязательно выскажет своё «фи» или плюнет в сторону. А голова Моники для меня загадка, — он постучал пальцем по виску. — Неизвестно, что у неё на уме, когда она мне таинственно улыбается.

— Чушь! — вспыхнула я и попыталась обойти его.

Бен криво ухмыльнулся и расплёл руки, преградил мне путь. Я застыла, не решаясь посмотреть на него — уставилась на его вытянутую руку.

Когда он успел так близко подобраться? Играл, как кот с мышкой — с глупой, наивной мышкой, возомнившей себя сильной и крутой хищницей.

— Пусть не сестра, — согласился он, кивая, — но кто-то задумал избавиться от тебя. И бесполезно упираться, Эшли — я нашёл тому доказательство.

— Где оно? — я цедила слова, чтобы не заорать.

Между нами воздух плавился, от напряжения ломило кости, и кожа пыталась уползти. Я едва стояла перед ним. Сжимала и разжимала кулаки, боролась с желанием наброситься с объятиями или ударить наотмашь.

Мои чувства всегда балансировали на этой тонкой грани.

— Мы его сожгли, — сказал Бен, прожигая меня тяжёлым взглядом. Он опустил руку, но я не сдвинулась с места. Мне не хотелось уходить. Я не могла уйти — слишком сильна была тяга к нему. — Можешь поинтересоваться за ужином у Мишель.

— А, может, это ты сам? — вновь проснулась во мне дерзость.

Из глубин тела поднимался страх, и я смотрела на Бена слегка расширенными глазами. Он вскинул головой и погасил мой пыл одним этим жестом. И как же побороть его власть надо мной?

Я проваливалась в ледяную глубокую синеву его глаз и таяла, истончалась, как сгорающий лист бумаги. Кулон боязливо вздрогнул, напомнил о себе, и сила потекла по венам, витым золотым узором разлилась под кожей.

Я сжала руку в кулак и упрямо вздёрнула подбородок.

Бен озадаченно усмехнулся, склонил любопытно голову. Я залилась внезапно краской, дыхание сорвалось…. От него пахнуло силой и гарью, на прикроватной тумбе с электрическим треском загорелась настольная лампа, пугающе заморгала.