Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 55 – Кира Лин

Но чем больше проходило времени, тем мрачнее она становилась. Смех друзей становился раздражающим, еда не вызывала аппетита, а вино в бокале постоянно заканчивалось. В какой-то момент мне захотелось подсесть к ней и заговорить, но мы не были подружками, чтобы там не шептало мне моё сердце. В тот миг я осознала, что ничего не видела в жизни и не имею права что-то ей советовать.

Я задумалась, цедя вино из бокала. Вечер тянулся, тарелки пустели, но появлялись новые закуски и бутылки. Вдруг я поняла, что мы все кого-то ждём. Эта мысль придала сил, разожгла любопытство.

Я выпрямилась, потянулась за тарталеткой с креветками, как вдруг по спине пронёсся ледяной разряд, будто сама тьма провела ладонью. Передёрнув плечами, я огляделась, но никто не замечал ничего странного.

В помещении внезапно понизилась температура, воздух густел, движения замедлялись, звуки растягивались, как в замедленной съёмке. Цвета и лица сливались и размытыми полосами расползались вокруг, будто меня в них заворачивали.

Комната завертелась, я отодвинулась от стола, охватив себя руками. К горлу подкатил кисло-сладкий ком. Закрыв на миг глаза, глубоко вдохнула, слушая шум крови, успокаиваясь с ритмом сердца.

Но то, что вызвало у меня волнение, приближалось. Я кожей чувствовала его поступь, тяжёлую и зловещую.

Дыхание сбилось, и я открыла глаза. Вампиры продолжали беззаботно общаться, и только Кира смотрела на меня в упор. На моём лице застыло недоумевающее выражение, оно заставило вампиршу зажмуриться.

Как будто к комнате подкрадывался её самый жуткий кошмар. Дверь медленно и бесшумно отворилась. Все вампиры обратили взгляды к входящему и замерли.

Тьма дохнула мне в затылок, в груди что-то оборвалось. Кира распахнула глаза и посмотрела мне за спину, и в её глазах разбился лёд, разлетелся на тысячи осколков.

Я увидела в них боль и любовь, невыносимую печаль и страдания. Вампир много значил для неё — целую жизнь, непостижимую вечность, наполненную теплом и страстью.

Хотелось увидеть его, узнать, что так омрачило и в то же время осчастливило Киру, но я боялась. Сдерживая желание вытереть ладони о платье, осторожно положила руки на стол и медленно обернулась.

Он вошёл в зал, и сила дрожью раздалась по стенам, приглушила краски. Всё вокруг помрачнело, остыло, будто ушла жизнь, просочилась сквозь щели. В одной комнате им не место.

К Кире направлялся вампир в тёмно-серой шёлковой рубашке с металлическим блеском. Одна рука небрежно покоилась в кармане чёрных брюк, другая была свободно опущена и раскачивалась.

Он был неотразим, я подвисла и не сумела оторвать взгляда. Полагаю, выглядела я в тот миг по-идиотски.

Я вспыхнула, осознав, что нагло таращусь на чужого мужчину, и покачала головой, рассыпав по плечам волосы. В изгибах его губ ощущалась строгость, разрез смеющихся сине-голубых глаз — было в его внешности поразительное сходство с чертами лица Бена, но он выглядел старше, лет на пять-семь по смертным меркам.

У меня стеснилось в груди, и я отвела глаза, наполняющиеся слезами. Кира смотрела на него с нежностью, даря восхитительную улыбку и протягивая руку навстречу, но я не верила ей.

Боль кричала из глаз вампирши, а душа молила о помощи. Она до смерти боялась того, кого самозабвенно любила.