Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 8 – Кира Лин

— Мне больно, — прохрипела я.

Мгновение он продолжал всматриваться в глаза, убирая с моего лба влажные от пота пряди, и его взгляд становился печальнее, темнее, подавленнее.

Медленно, но нехотя он выпустил моё лицо.

Я отползла к изголовью кровати, Бен хотел поймать меня за ноги, но, вспомнив сон, отдёрнул руки. В его глазах мелькнул холод — быстрый страх, сменившийся ненавистью, помноженной на ярость.

— Прости, — прошептал он и отвернулся. Долго смотрел вниз невидящим взглядом, но всё-таки решился поднять голову и взглянуть на меня. — Он каким-то образом нашёл лазейку в твой разум.

Меня затрясло. Я почувствовала, как накатывает новая волна истерики. Бен протянул руку ладонью вверх, взглядом умоляя принять её, но я упрямо завертела головой.

Вжимаясь в стену, чтобы быть от него как можно дальше, отпиралась ногами.

Перед глазами стоял образ Тома Шермана, и ничто не помогало стереть его кровожадную ликующую физиономию из памяти.

— Прошу, не надо, — бормотала я, отодвигая его руки, тянущиеся к моим ногам. — Пожалуйста.

Кошмар не отпускал, и вспышки воспоминаний разрывали полумрак спальни. Я всё ещё слышала дыхание Тома, чувствовала запах собственной крови и ощущала его горячие руки на себе.

На грани между реальностью и обмороком, где-то между сном и кромешной тьмой, я плавала и не могла вынырнуть.

Том проник в моё сознание. Он сделал всё, чтобы отвратить меня от брата. Как он сумел? Чьим кулоном завладел, чтобы добраться до меня?

Голова закружилась, очертания комнаты смазались перед глазами. Я проваливалась в пустоту, и Бен почувствовал это. Поймал за руки чуть выше локтей, встряхнул и заставил смотреть ему в глаза.

— Всё будет хорошо, Эшли. Я больше не позволю ему мучить тебя, — обещал он, притягивая меня к себе.

И я поддалась, обессилила, разрешила себя охватить руками, а когда оказалась прижатой к его груди, обмякла. Вдохнув аромат его кожи, ощутив тепло тела и лёгкие бережные прикосновения, почти успокоилась.

Голубое сияние магии, приятная дрожь, и его руки обернулись вокруг меня ласковыми путами. Я поверила ему и притихла.

Оцепенение отпускало. Воспоминания меркли и рассеивались вместе с утренним туманом. На плечи пуховым одеялом навалилась смертельная усталость, и глаза защипало.

Я плакала, как ребёнок, а Бен гладил меня, убаюкивая в объятиях. Свернулась у него на коленях, обвив локоть руками, и закрыла глаза. А он уткнулся лицом в мои волосы. Его прикосновения были осторожными и утешающими, но я всё равно боялась уснуть.

В сердце Бена поселилась животная ненависть к брату, а в голове созревал план. Мне он не нравился, но сегодня ночью прибавилось причин желать Тому скоропостижной мучительной смерти.

Утро настойчиво трезвонило в дверь. Я открыла глаза и заморгала, ослеплённая солнечным светом, рассеивающимся по комнате. Первой мыслью было ощупать себя, оглядеться.

Моя кровать, я одета и под одеялом. Отлично. В памяти промелькнули призраки ночного кошмара, и словно стоп-кадр всплыл яркий образ Тома Шермана.

Я в панике пошарила ладонью позади себя, провела по примятой подушке.

Обрывки сна разбились о пустоту кровати — в ней не оказалось Бена. Неужели приснилось, что я уснула в его объятиях?

Я приподнялась на локте, потёрла глаза рукой. Они болели от выплаканных переживаний и неполноценного отдыха. Что ж, зелье Мишель быстро поставит меня на ноги. Вот ещё бы стереть из памяти прошлую ночь….