Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 116 – Кира Лин

— Мы пришли, — ответил Главный Фамильяр и, повернув голову, встретил мой взгляд. Он что-то прочёл по моему лицу и изогнул бровь. — Это и есть Храм, но он мёртв или крепко спит.

— Он был живым организмом?

— Вроде того, — кивнул фамильяр. — Эти заросли — последняя линия обороны Храма. И мне не хотелось бы тревожить лихо, но у нас нет иного выхода. Придётся разбудить.

Стэнли подошёл к зарослям и коснулся одной из ветвей — нежно и невесомо, словно погладил любовницу. Мы отступили на несколько шагов, ожидая чуда, но ничего не произошло.

Тогда он тронул снова, но уже настойчивее и резче, будто подёргал за ручку двери. И тут деревья зашевелились, заскрипели. Кривые стволы издавали то угрожающие, то жалобные стоны, по странной конструкции пробежала искра жизни.

Я готова была поклясться, что видела, как вся эта куча скрученных тел одновременно вдохнула. Повеяло магией, запахло цветами. На ветвях проклёвывались почки, набухали и распускались кудрявыми розовыми и лиловыми цветами.

Деревья распрямлялись, расступаясь перед нами, освобождая путь, и тут же сплетались в своеобразные стены. Зазвенели трели птиц, замелькали звери в разноцветных шубках, разбегаясь по норам.

В небо над пушистыми верхушками поднялось облако пёстрых бабочек.

Деревья возвышались ровной изгородью вдоль почти прямой тропы. Она была усыпана лепестками цветов поверх прошлогодней замёрзшей листвы.

И вела к покосившемуся каменному дворцу с деревянными воротами.

Левая половина его поросла ярко-розовым мхом, правая была чёрной от сажи. Храм словно разделили на две равные части, и одна из них серьёзно пострадала от пожара. Чёрные овальные окна без стёкол напоминали пустые глазницы.

Стэнли пошёл по тропе. Я и Джош направились за ним, опасливо поглядывая на деревья. Мне не давали покоя колючие кусты. У молодых стеблей, растущих ниже, почти у земли, шипы были как у ползучей розы.

Но выше, в переплетении побегов имелись такие, у которых шипы достигали размера кинжала.

Я послала в стебли вспышку силы, пытаясь отыскать в них какие-нибудь признаки жизни. И ощутила ответный импульс, но неясный и слабый, ничего похожего на тёплую сущность.

В отличие от прочих растений они не пробудились. Я осторожно тронула ближайший стебель. Шипы были мелкие, но сухие, как прямые булавки.

— Брось ты гладить розы, — сказал Джош, озираясь по сторонам.

Я повернулась к нему, не выпуская розу из пальцев.

— А что не так?

Он серьёзно посмотрел на меня.

— Если они — последняя линия обороны, то должна быть и первая. И, возможно, вторая.

— Не останавливайтесь, — бросил Стэнли через плечо.

Не глядя, я убрала пальцы, и укололась о шип. Рука дёрнулась, шип сломался у меня в коже. Тёмную занозу легко было увидеть и вынуть ногтем. Ранка не болела, но появилась капелька крови.

Джош остановился и закатил глаза, разворачиваясь ко мне.

— Большая часть безрассудства в нашем роду перешла к тебе. Не стоит трогать всё, что видишь, Эшли. Мы не знаем, с чем имеем дело.

— Думаешь, у меня из руки куст вырастет?! — огрызнулась я, доставая занозу.

Хотела я ему сказать о том, что есть надо тоже не всё, что на глаза попадается, но не успела. Вокруг послышалось тяжёлое сухое шипение, будто сквозь заросли к нам ползла огромная змея.

Звук шёл сверху. Я подняла голову и увидела, как по ветвям прошла дрожь, и сухие листья посыпались дождём, цепляясь за волосы и одежду.