Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 134 – Кира Лин

— За что? — удивилась я, скомкав в руке платок.

— За то, что помогли увидеть свой мир вашими глазами. Дали почувствовать сердцем правду в абсолютной темноте, где зрение бесполезно.

— Почему вы поменяли отношение ко мне?

— Я принимал вас за пигалицу, развлекающуюся расследованиями чужих смертей. А оказалось, что у вас к этому врождённый дар. Это заставило задуматься и пересмотреть свои взгляды на магов.

— Вы же ненавидите магов, — усмехнулась я. — Считаете, что мы оттяпали у вас земли.

Брейнт коротко качнул головой.

— Неправда. Я конфликтовал с Линетт — она не пускала меня на порог Академии и не желала видеть в жандармерии. По причине того, что я усерднее других вмешивался в дела вашего народа. И не доверял магам. Ну, а земли мы сами отдали, — глубоко вдохнув, он жестом указал мне на одну из патрульных карет: — Если вы не против, я подвезу вас до дома.

— Нет, — качнув головой, прошептала я. — Сегодня я не против.

На кухне горел свет. Едва я переступила порог, как Мишель, ахнув, выскочила из-за стола и побежала к лестнице. Похоже, выглядела я паршиво.

Снимая плащ, я скинула сапоги и пошла к столу. Ватные ноги не слушались. Джош поднялся с места и выдвинул для меня стул. Я старалась не смотреть на него, чтобы не расклеиться окончательно.

Покорно села, сложила руки на столе и уронила на них голову. Озноб не проходил, плечи сотрясались до боли в мышцах. Не хотелось говорить, слова застревали острыми камнями в глотке.

Всё, что нужно, Джош подглядел в моих мыслях, а Мишель почувствовала. Она вернулась с охапкой скляночек и пучков трав, Джош сходил за пледом. Они суетились вокруг меня, а я не могла пошевелиться.

Пока сестра готовила снадобье, брат пытался меня отогреть. Но тщетно. Холод поселился глубоко внутри, затаился. Понадобится какое-то время, чтобы свыкнуться со смертью Лукаса.

Но мириться с его убийством я точно не собиралась. Вот только на сегодня лимит моей выдержки был исчерпан.

Успокаивающее зелье Мишель согрело до кончиков пальцев, но дрожать я не перестала. Джош взял меня на руки и отнёс наверх, в спальню, как маленькую девочку.

И остался со мной до утра. Лежал рядом и молчал, а я прижималась к его груди, стиснув тёплую ладонь. Мне просто хотелось, чтобы меня кто-то подержал за ручку.

Я всё-таки уснула. Знакомый голос повторял: «Эшли, Эшли!» Чья-то рука гладила по щеке, отводя волосы с лица. Я повернулась, потёрлась о неё, думая о Бене, и открыла глаза.

Солнечный свет ослепил меня. Закрывшись ладонью, я перекатилась на другой бок и уткнулась лицом в подушку.

— Задвинь шторы, — сумела сказать я.

Кровать шевельнулась, и через секунду светлая щель между подушкой и лицом погасла. Я подняла голову — в комнате было почти темно.

Кажется, я уснула перед самым рассветом, долго ворочалась, но усталость оказалась сильнее.

Вчерашний день выдался насыщенным событиями, а с утра всё казалось страшным сном. Я свесила ноги с кровати и потёрла глаза. Они болели от слёз и неполноценного отдыха.

От стены отделилась тень и приблизилась к кровати. Я подняла голову, моргая. Джош стоял в брюках, синей кофте с капюшоном, поверх неё была надета тёмно-серая ветровка.

Неспроста он разбудил меня, его что-то заставило. Часть меня удивилась, а другая впала в апатию и отказалась ясно мыслить.