Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 136 – Кира Лин

— Не томи, Джош.

— Я сожалею о Лукасе. Он не заслуживал смерти, тем более такой.

— Никто не заслуживает такой смерти, — сказала я и достала из кармана ключи от кареты.

За рычаги сел Джош. Он понял, что я не настроена говорить, поэтому вёл карету молча. Единственное, что мне было нужно сейчас — увидеть Бена и убедиться, что с ним всё в порядке.

Тогда станет легче. Тогда жизнь снова заиграет для меня красками.

Я отвернулась к окну. Облака таяли, словно сахарная вата. День выдался ясный, но прохладный. Стараясь ни о чём не думать и не представлять себе встречу с Беном, я считала мелькающие вдоль дороги деревья.

Вскоре показались высокие металлические ворота, и сердце испуганно замерло. Бен остановился в своём прежнем коттедже, который когда-то делил с Томом. Я боялась.

Боялась того, что меня ждёт очередной удар.

Небольшой симпатичный домик в престижном районе Мортелля встретил нас заброшенной лужайкой и сырой дорожкой. Улица казалось пустой, тусклой и безликой, будто краски смыло ночным дождём.

С коричневой черепичной крыши скатывались комья снега, капала талая вода. Большие окна были завешаны тёмными шторами и казались чёрными, зловещими.

Глубоко вдохнув, я пошла к крыльцу. Джош держался на расстоянии — оглядывал территорию, полагая, что за нами мог быть хвост. Разве что фамильяры увязались, рассчитывая через нас выйти на Бена.

Входная дверь оказалась не заперта. Я легко толкнула её и переступила порог. В глаза сразу бросился погром: тёмный паркет в ошмётках грязи и пыли, картины покосились, небольшой угловой диван лежал на боку.

Всё выглядело так, будто великан взял дом и, как следует, встряхнул. Обои свисали клочьями, люстра накренилась, ногами приходилось откидывать мелкие предметы обихода.

Переступая через доски и обувь, я заглянула в кухню. Картина не изменилась — посуда, стулья, полки со всем содержимым перевёрнуты и разнесены в хлам. Я вошла, и под ногами захрустел просыпанный сахар вперемешку с крупами и осколками.

Неужели здесь кто-то когда-то готовил?

Замерев от громкого звука в гулкой тишине дома, я оглянулась на Джоша. Он, настороженно округлил глаза и приложил указательный палец к губам.

Запаха гари не было, но в груди сжималось от тревоги. Нет, я не волновалась о том, что мы можем столкнуться лицом к лицу с Томом — здесь его не было. Причём, давно. Нашел себе берлогу получше.

В гостиной, в созвучии красного и белого цветов из мебели остались целыми кофейный столик и диван. Жаль, мне нравилась эта комната, хоть она никогда и не выглядела жилой.

Мы словно проходили мимо выставочных секций, претерпевших землетрясение.

Справа от гостиной располагалась спальня. Чем ближе мы подходили к ней, тем громче пульс стучал в висках. У открытой двери я затаила дыхание и остановилась.

Сразу было видно, что комната принадлежала мужчине. И, похоже, единственная в доме, не пострадавшая от погрома.

Здесь властвовали серые, белые и чёрные тона — стены и шторы цвета мокрой брусчатки, чёрный паркет и белая мебель, того же цвета коврик с длинным ворсом.

Прочие детали вплоть до подушек и люстры были тёмными. И только скомканное одеяло на кровати пестрело бирюзовым. На кровати, на которой сидел Бен.

У его ног стояла дорожная сумка. Я уставилась на неё, чтобы не смотреть ему в лицо — оказалась не готова. Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы набраться смелости и поднять глаза.