Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 284 – Кира Лин

Я сделала шаг назад, будто пытаясь увидеть всю картину целиком, и добавила уже тише, но от этого не менее болезненно:

— И именно поэтому наш мир рассыпается у нас на глазах. По крупицам. Мы уже переступили точку невозврата, Уилбер. Разве ты этого не видишь?

Слова вырвались на волне гнева, и почти сразу я пожалела о них. Повисла тяжёлая тишина. Лицо Уилбера ожесточилось, черты заострились, а в глазах вспыхнул холодный, почти ледяной блеск.

Я никогда не видела его таким — и это по-настоящему испугало.

Под кожей у него скользнули тени, оставляя сероватый оттенок, словно тёмная магия отозвалась на всплеск подавленных эмоций, и я поняла, что задела не просто за живое — я коснулась чего-то куда более опасного и хрупкого.

— А я чертовски устал, Эшли, — произнёс он с надломом, и от этой интонации я покрылась гусиной кожей. — Мне нужны гарантии, что моё дело не умрёт вместе со мной… что всё, ради чего я жил, будет продолжено.

— И тебе плевать — кем и какой ценой? — вырвалось у меня.

Он поджал губы, взгляд стал тёмным и жёстким, а затем резким движением смахнул стеклянный шар со стола. Тот ударился о пол и разлетелся на осколки с звенящим треском.

— Нет! — вырвалось у меня, и я бросилась вниз, опускаясь на корточки. Пальцы судорожно потянулись к осколкам, но было уже поздно.

Из разбитого шара расплескалась магия воспоминаний — блёклые, рваные образы, ускользающие, как дым. Черты Лорелеи меркли, растворялись, исчезали навсегда, и от этого в груди сжалось так, что перехватило дыхание.

На глаза навернулись слёзы, но я упрямо продолжала собирать стекло, словно могла что-то исправить.

Не могла.

Магия шара скользила сквозь пальцы и таяла, не подчиняясь мне.

— Я должен отпустить прошлое, — сказал Уилбер голосом, в котором сквозила тяжёлая решимость. — И продолжить жить настоящим. Каким бы оно ни оказалось. Всё меняется, Эшли.

Он сделал паузу, устало вздыхая.

— Даже наша с тобой власть.

Поднявшись с пола, я нахмурилась, непонимающе качая головой. Развернулась на каблуках и быстрым шагом покинула кабинет. Нам больше не о чем было говорить.

И с кошмаром, охватывающим наш привычный мир, мне предстояло бороться без поддержки Уилбера.

Самое ужасное — как бы ни пришлось бороться и с ним тоже.

Я ждала Бена во внутреннем дворе Академии. Чтобы не мерить шагами дорожки и не накручивать себя ещё сильнее, устроилась на скамейке в тени раскидистого дерева, от которого пахло нагретой корой и зелёной листвой.

Передо мной раскинулась большая детская площадка — целый деревянный городок с мостиками, башенками, горками, качелями и маленькими домиками, в которые легко поместились бы двое-трое ребятишек.

По песку тянулись цепочки следов, кто-то оставил лопатки у борта песочницы, а яркие ленты, привязанные к перекладинам, чуть шевелились и шуршали от ветра.

Некоторые служащие замка жили прямо на территории Академии с семьями. И во дворе круглый год было полной детей. Обычно я старалась обходить стороной площадку, но сегодня меня неведомой силой тянуло сюда.

Мальчик и девочка с озорным смехом носились по площадке, играя в догонялки, и спорили — кто быстрее добежит до лестницы, кто первым скатится с горки.

Девочка взлетела по ступенькам, задрала подол, чтобы не наступить на него, и с победным визгом съехала вниз, а мальчишка, запыхавшись, бросился следом, споткнулся, рассмеялся и тут же поднялся.