Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 295 – Кира Лин

Сердце болезненно сжалось. Я смотрела на бушующее море, не моргая, и вдруг под поверхностью блеснул зеленоватой чешуей хвост. Слишком большой, чтобы принадлежать простой рыбе.

Силы вытекали из меня, и только когда я почувствовала, что от меня осталась лишь пустая оболочка, а от слёз болят глаза, я уронила руки на колени.

Давящий на слух гул моря заглушил шум крови в ушах. Кажется, я перестаралась, мадам Ффрай будет ворчать….

Но мне было плевать, лишь бы получилось.

— Лорелея, — пробормотала я в отчаянии и спрятала лицо в ладонях.

Море взорвалось брызгами, меня окатило ледяной водой. Дыхание сбилось. Мощный шлепок совсем рядом вызвал мурашки. Я убрала руки и всмотрелась в море, но ничего не увидела.

Утерев влагу рукавом плаща, поднялась на ноги и посмотрела на темнеющее небо. Пришло время призвать фантома.

Я протянула руки в сторону двухэтажного дома, он отбрасывал плотную тень на подъездную дорожку. Её оказалось вполне достаточно, чтобы из тьмы вылетел чернильно-чёрный крупный беркут — мой новый питомец.

Он появился у меня после событий в Вердландии [1], когда пришлось снова помочь Кире. Отныне я могла видеть с высоты птичьего полёта его глазами, находясь в помещении и занимаясь своими делами.

Беркут облетел меня вокруг и приземлился на вытянутую в сторону руку. Взмахнул внушительными крыльями и чуть пригнулся, раскрывая клюв в знак приветствия.

— Найди Бена, — приказала я птице, и он послушно взмыл в небо, уносясь прочь в сполохах чёрного дыма.

Глядя на удаляющуюся чёрную точку, я побрела по пирсу в сторону стоянки. Но порыв ветра принёс обрывки звонкого, искристого женского смеха. Я замерла, судорожно глотнув воздуха.

Вспышка узнавания едва не сбила меня с ног, но я не осмелилась обернуться. Потому что безумно боялась ошибиться и испытать очередной удар.

Я же не сошла с ума?

[1] — отсылка к роману “В объятиях смерти.”

Дома меня никто не ждал. Я сбросила туфли у двери и босиком прошла к дивану в гостиной. На ходу стянула куртку Бена с вешалки и уткнулась в неё лицом.

Мне следовало вернуться в Академию и начать его поиски, но я с трудом дышала и переставляла ногами. Единственное, на что меня хватило — рухнуть на диван и свернуться в позе эмбриона.

Кто-то коснулся моего лица, убрал волосы со лба. Я поморщилась во сне и попыталась увернуться. Но мысль, пронзившая сознание, отрезвила, как ушат ледяной воды.

Я сделала одновременно две вещи — распахнула глаза и схватила за запястье мужскую руку, дотронувшуюся до меня.

Джош замер, нависнув надо мной, и расплылся в виноватой улыбке. Другой рукой он опирался на спинку дивана, загораживая свет уличного фонаря. Лицо брата скрывали тени, но я и в полумраке видела, насколько скорбный у брата вид.

— Сестрёнка, я проведать тебя пришёл, — осторожно протянул он и стал разгибать по одному мои пальцы, сжимающие его запястье.

Испустив прерывистый вздох, я отпустила его и уронила руку на диван. Джош погладил меня по плечу и накрыл горячей ладонью лоб.

— Ты холодная.

— Я разбита, Джош. Переоценила свои возможности. Изо всех сил стараюсь не останавливаться, сопротивляться навалившейся слабости, но ничего не выходит. У меня кровь в венах бурлит от желания разорвать в клочья Фелицию, но я… не могу пошевелить мизинцем.