Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 80 – Кира Лин

Я смотрела на него так, будто впервые видела, ощупывая изумлённым взглядом до боли родное лицо. Джош примирительно улыбнулся и протянул мне руку ладонью вверх. Я испугано взглянула на неё и почему-то отступила на шаг, будто так могла лучше рассмотреть паутину линий на коже.

Бен отставил чашку и наблюдал за нами, готовый вот-вот броситься разнимать. Я не заметила, как он возник слева — только сейчас повернула голову и увидела. От него исходило такое напряжение, что энергия заплясала на коже.

Снова посмотрев на Джоша снизу вверх, я осторожно коснулась пальцами его ладони.

— Я не помню тебя, — хриплым шёпотом сказал я. — Совсем не помню.

Он выдал вымученную улыбку.

— Меня ещё мальчишкой сослали в Академию. Я всю жизнь провёл в стенах замка с отцом, а тебе затуманили память чарами.

— Почему же ты молчал столько лет?

— Такова была воля Верховной Ведьмы.

— Что произошло между ней и нашими родителями? — я смотрела на него и не могла понять, как не догадалась раньше.

Он же так похож на отца….

— Я лишь знаю, что нашу мать изгнал её народ, — сказал Джош и сомкнул пальцы на моей руке, поднёс её к губам.

— Она не из лесных магов?

— Нет, — выдохнул он, согрев дыханием кожу. — И Верховная Ведьма позволила ей остаться, погасила конфликт, но потребовала кое-что взамен… — он замолчал и посмотрел мне в глаза. — Детали их договора с отцом мне неизвестны. И я должен был беспрекословно соблюдать единственное правило — ни при каких обстоятельствах тебе не открываться. Но всё изменилось, Эшли, — он крепче сжал мою руку в своей ладони.

— Почему сейчас позволил узнать правду? — мой голос дрогнул, слеза скатилась по щеке, оставив горячую дорожку.

— Я не позволял, — возразил он в свойственной ему ироничной манере. — Ты сама это сделала! Помнишь, тебе стоит только захотеть?! Все двери перед тобой открываются, когда на то есть твёрдое желание.

— Не все, — покачав головой, прошептала я и прерывисто вздохнула.

Джош притянул меня к себе и охватил руками. Я уткнулась лицом в его плечо и увидела Бена. Нас разделял стол, но это не помешало ощутить жар, исходящий от его тела.

Не считая непривычной бледности, Бен казался равнодушным, но в глазах читалась такая безнадежность, душевная мука, что в груди потяжелело. Он словно что-то понял...

Что-то, что подтвердило его худшие опасения. И эта мысль повергла его в отчаяние…

Весь следующий день до глубокого вечера я пробыла в своей комнате. Закуталась в плед и сидела у окна на диване с эркером. Охватив руками колени, смотрела в стену невидящим взглядом. И старалась вспомнить… хоть что-то.

Словно пытаясь сдвинуть с места бетонную стену, пробиралась сквозь плотный туман и натыкалась на твёрдость чар. Они стояли намертво. Тот, кто сотворил заклинание, был мастером своего дела.

Я не знала ни девичьей фамилии своей матери, ни откуда она родом. От меня скрыли её прошлое, об отце оставили жалкие крохи. Пробиться сквозь заслон магии так и не удалось, умственные терзания ничего не дали, только голова разболелась.

Я просидела в спальне до наступления темноты, вслушиваясь в звуки дома. Мишель вернулась поздно. Похоронные дела отнимали много времени и сил у сестры, она задерживалась в своём магазине, чтобы не перенимать наш напряжённый настрой.