Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 78 – Кира Лин

— Я никогда тебе не лгал, — облизав губы, он посмотрел на меня проникновенным взглядом. — Но есть вещи, которые мне ни под каким предлогом нельзя тебе рассказывать.

— Это одно и то же, — я прерывисто выдохнула и сжала руку в кулак. Сквозь стиснутые пальцы сочился чёрный ветер. Отвернувшись, я вытерла о плечо влажную дорожку на щеке. — Держать в неведении или лгать — всё равно. Из меня сделали марионетку, у которой нет права выбора. И кукловод вертит ею, как пожелает. А самое мучительное в том, что все вокруг знают, каков мой следующий шаг, но прикусили языки и наблюдают.

Заморгав, я отстранилась и опустила руку. Сила улеглась, золотые нити погасли. Джош отлип от стола и встал передо мной, заслонив обзор. Я засмотрелась на его тяжело вздымающуюся мускулистую грудь, заметила, как напряжены бицепсы.

Он глядел на меня, полураскрыв губы, будто собираясь что-то сказать, а пульс его бился пойманной птицей под тонкой кожей горла.

— Я смертельно устала, Джош, — выдавила я из себя, и моя рука взметнулась вверх размытым от скорости движением.

Он поймал её, сжал в ладони и поднёс к губам. Я подняла глаза, хмурясь.

В кухне закружился тёплый вихрь, охватил нас в кольцо и схлынул. За спиной Джоша потрескивал огонь в камине, дрожали языки пламени расставленных на нём чёрных свечей. Цвета вернулись, ослепили меня насыщенностью.

В помещении царил оранжевый полумрак. Тикали ходики на стене, за окном бушевал ливень. О карниз ударялись тяжёлые капли, а ветер бился в окно, как нечто живое. Пахло флуциями и сургучом, ароматными травами и сладковатым воском.

Густой, насыщенный, пьянящий запах, из-за него воздух казался плотным и удушливым.

Я приподнялась на цыпочках, коснувшись груди Джоша, и моя ладонь прошла сквозь его тело. Я стала падать, выставив руки. Оказавшись на коленях, уставилась на узорчатый палас, ещё не понимая, что произошло, а глаза уже заполняли слёзы.

— Ты должен беречь её, Джош, — раздался голос отца.

Подняв голову, я увидела Элджера стоящим у окна спиной ко мне. На нём был бордовый камзол с чёрным узором, чёрными манжетами и воротником-стойкой. Чёрные брюки были заправлены в кожаные сапоги. Волосы цвета вороньего крыла блеснули в свете пляшущих огней, когда отец слегка повернул голову.

— Даже ценой своей жизни, — он говорил твёрдо, но на лице отразилась тень скорби. — Мы не желали вам обоим такой участи, но Линетт не оставила нам выбора.

— Ты же знаешь, что я не дам её в обиду, — голос Джоша прозвучал так молодо и с вызовом, что моё сердце облилось кровью.

Задержав дыхание, я обернулась. Он стоял в тени высокого книжного шкафа, привалившись к нему плечом. Руки парень держал в карманах чёрных классических брюк со стрелками. Голова Джоша была слегка опущена. Тёмные волосы свесились вперёд, заслоняя лицо.

Сверху на нём была бледно-голубая рубашка, а поверх неё форменный, фиолетово-серый пиджак. Я поднялась с колен и осторожно подошла к Джошу. Между нами задрожал и заискрился воздух.

Будто почуяв, парень вскинул головой, но посмотрел сквозь меня на отца. Он был совсем юным, каре-зелёные глаза светились жизнью, но в них читалось непонимание, смешанное с гневом.

Я прикрыла рот ладонью, силясь не заплакать и не закричать.

Отец медленно развернулся к нему лицом и тяжело вздохнул.