Книга Эдельвейс для орка, страница 111 – Лана Воронецкая

— Элиара сбежала от ТЕБЯ! — ТарГон почти настигает Валериуса. — Она искала спасения от собственного дяди-чудовища. И это — ты!

На лице инквизитора мелькает лишь тень удивления, которая тут же сменяется холодной, расчётливой усмешкой. Он не боится.

За порталом орки рычат, готовясь броситься на помощь. Но фигура в тяжёлой броне, видимо их вождь, поднимает руку, останавливает своих воинов. Он позволяет старому орку свершить месть.

— Она родила, но её магия была разрушена... ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — рёв ТарГона перекрывает всё. — Ты не просто мучил её, ты виноват в том, что моя Элиара умерла!

Время замедляется до тягучей, вязкой пустоты.

Я вижу каждую деталь. Как мышцы на руке ТарГона напрягаются, когда орк замахивается клинком. Как солнце отражается на стали, превращая его в полосу огня. Как капли пота слетают с его лба.

Внезапно, движение Валериуса кажется неестественно быстрым, размытым. Его рука скользит под плащ.

Они сближаются. Сантиметр за сантиметром. Клинок ТарГона обрушивается вниз…

Тела сплетаются в смертельном объятии.

Слышится звук. Глухой, влажный. Звук плоти, пронзаемой сталью. Он разрывает тишину, и время снова обрушивается на меня, быстрое и безжалостное.

Капли крови, рубиновыми бусинами, взлетают в воздух.

Чья это кровь?

Шок и неверие отражаются в глазах… старого орка. А на лице Валериуса проскальзывает триумф.

Раздаётся хрип.

ТарГон медленно оседает на колени.

Из его груди торчит рукоять ножа Валериуса. Чёрная кровь пузырится на губах старого орка. Его клинок выскальзывает из разжавшихся пальцев.

Инквизитор отталкивает тело орка брезгливым движением, будто стряхивает грязь. Кровь стекает по его руке. Он смотрит на неё с отвращением.

Неужели вот так просто? Один удар. И чужая жизнь… оборвалась. Валериус даже не дрогнул.

Меня приводит в чувство ещё один крик. Теперь женский.

Ужасный, душераздирающий крик прорезает воздух.

Орчанка? ЛейРа, кажется.

Она бросается через портал, падает на колени рядом с отцом.

— Дедуш…! Нет. Отец, нет! — Её голос срывается на рыдание. Она прижимает его голову к своей груди, руки дрожат.

ТарГон хрипит, пытается что-то сказать. Его окровавленная рука поднимается, касается её щеки. На мгновение в его глазах вспыхивает нежность.

— Прости… — шепчет он едва слышно. Потом рука безжизненно падает на землю.

Я стою, не в силах пошевелиться. Шок парализовал меня. Всё произошло так быстро. Слишком быстро.

Орчанка поднимает на Валериуса взгляд. В её глазах больше нет ничего, кроме ненависти. Чистой, кристальной ненависти. Слёзы всё ещё текут по её лицу, но глаза холодны и полны жажды мести.

Она вскакивает на ноги и бросается на Валериуса. Теперь её клинок сверкает в воздухе.

Но инквизитор не паникует. Он поднимает левую руку, на ней тускло светятся несколько колец. Один из камней вспыхивает ярким, неестественным светом.

Воздух перед ЛейРой словно сгущается, превращаясь в невидимую, вязкую стену. Она натыкается на неё, замедляется, будто бежит под водой. Её тело напрягается, она пытается двигаться, но не может.

Валериус делает резкий, стягивающий жест пальцами. Вокруг ЛейРы из воздуха появляются полупрозрачные, дымчатые ленты. Они обвивают её руки, ноги, тело, парализуя движение.

Ещё один жест, и путы притягивают её к инквизитору. Орчанка пытается сопротивляться, рычит, как дикий зверь, но магия артефактов слишком сильна.