Книга Эдельвейс для орка, страница 35 – Лана Воронецкая

Хорошо, что страх Китти остановил меня. Я просто затушил человеческий магический источник, лишив его гнилое тело силы. Пока достаточно.

Моя малышка… даже после всего, что он сделал, она переживала за его жизнь. Духи послали мне не просто пару, а сокровище. Кому, как не мне, шаману, близкому к духам, это знать.

Только меня гложут переживания, не хуже, чем Хворь терзает Китти. Они вгрызаются изнутри, заставляя замирать от страха. Меня? Шамана, одного из двух самых влиятельных орков клана?

А вдруг Китти не сможет принять то, что я орк?

Но её сестра Алия, приняла нашего вождя.

И между нами с Китти связь. Всё будет хорошо. Я уговариваю себя, но…

Я чувствовал Китти. Её эмоции били волной по нашей связи. Ненавистью. Чистой, незамутнённой ненавистью к оркам.

Я внимательно наблюдал за тем, как она отреагировала на слова девушек об орках за Завесой.

Страх, отвращение и пылающий гнев.

Моя солнечная дева — открытая книга, и я читаю каждую её эмоцию так же ясно, как свои собственные.

Сказать ей правду сейчас — значит потерять навсегда.

Я принимаю тяжёлое, горькое решение.

Сначала я завоюю её доверие. Я стану для неё всем — защитником, любимым, другом. И только потом, когда она будет в безопасности, когда её сердце будет принадлежать мне без остатка, я смогу раскрыть ей свою истинную суть.

С пола раздаётся тихий стон. Инквизитор приходит в себя. Он медленно садится, его взгляд, мутный и растерянный, обводит комнату, останавливаясь на мне.

Движения инквизитора заторможены, словно у дряхлого старика. А он и выглядит, как старик, теперь, когда лишился магии. Морщины на его лице углубились, кожа стала серой, как пергамент, но в маленьких глазках, несмотря на слабость, горит неугасимая злоба.

— Ты… — хрипит он, наставляя дрожащий палец на мою золотую. — Ты сделала неправильный выбор… Ещё пожалеешь…

Я напрягаюсь, делаю шаг к нему, заслоняя Китти.

— Он не тот, за кого себя выдаёт, Китти! — голос инквизитора крепнет от ярости. — Неужели ты не видишь, что…

Холод сжимает моё сердце. Неужели этот человек почувствовал?

Мерзкий тип учуял во мне орка? Сейчас он всё испортит, посеет в её душе сомнения, которые я не смогу развеять. Убьёт то хрупкое доверие, что только начало зарождаться.

Я обязан заставить его замолчать.

Срываюсь с места. Два скачка, едва уловимых глазу, и я уже стою над ним, не дав закончить фразу, простираю руки над одряхлевшим телом.

С кончиков пальцев срываются невидимые воздушные нити. Они оплетают его, словно призрачный кокон. Злоба на лице инквизитора сменяется удивлением, а затем пустой сонливостью.

Глаза Валериуса закатываются, и он снова падает на пол.

— Это заклятие сна, — тихо объясняю Китти, не оборачиваясь. — Оно продержится недолго. Но даст нам время на побег.

Я решительно поворачиваюсь, прямо смотрю в её широко раскрытые глаза.

Китти переводит удивлённый взгляд с меня на похрапывающего старика. Я же тороплю:

— Мы уходим. Немедленно.

Но человечка не двигается. Теперь она смотрит на двух наложниц, которые жмутся друг к другу в углу.

— А как же они? — говорит тихим голосом, в котором слышится твёрдость, которой я не ожидал.

Я тоже оборачиваюсь к двум девицам. Раздражение снова поднимается во мне, но я гашу его. Китти права. Надо и им помочь.

— Ваш инквизитор проснётся в ярости, — ровно и холодно говорю им. — Да, я лишил его магических сил. Никакая магия больше не поможет ему разжечь внутренний источник. Он больше не сможет издеваться над вами и мучать. И даже просто поразвлечься не получится. Ведь, теперь его возраст взял верх. В таком возрасте, без магической подпитки, мужской силы больше нет.