Книга Эдельвейс для орка, страница 52 – Лана Воронецкая

— Я знаю, у тебя много вопросов. И я клянусь, что отвечу на каждый из них. Но сейчас… сейчас ты должна мне поверить. Инквизитор — твой враг. Не орки.

Его прикосновение обжигает. Я хочу ему верить. Отчаянно хочу. Но вся эта его таинственность. Недомолвки. То, как он защищает незнакомых дикарей…

Я медленно высвобождаю свою руку из его.

— Я не знаю, кому верить, — честно признаюсь я. — Инквизитор — чудовище, я это понимаю. Но это не делает орков друзьями.

Странная тень сожаления мелькает на лице мага. Или мне кажется. По его расплывчатым чертам трудно понять.

Снова разглядываю рисунок Лиама, читаю его корявые слова. Меня очень интересует вопрос:

— Но зачем? Зачем инквизитору убивать целую деревню? — я не могу в это поверить. Мой мир рушится.

— А зачем ему ты? — маг задаёт вопрос в ответ. — Зачем ему те наложницы в замке? Ему нужна магия, Китти. Чужая магия. Он собирает её, как налог. А те, кто не может или не хочет платить… — он замолкает, но я и так всё понимаю.

Инквизитор просто берёт то, что ему нужно. Берёт, не спросив.

Я снова смотрю на рисунок в моих руках. Инквизитор, стража, слова Лиама…

— Но это всё равно бессмысленно, — шепчу я. — Зачем разорять целую деревню из-за одного маленького мальчика? Инквизитор мог просто забрать его. По закону. Если только… если только родители не хотели его отдавать. Но даже так, можно было просто отобрать у них Лиама. Или в конце концов выкрасть…

Я поднимаю испуганный взгляд на Рейтана.

— Лиаму было всего десять лет. Ты же не хочешь сказать, что инквизитор… — Я поперхнулась самой мыслью. О, боги! Это не может быть правдой! Не мог же он… не мог же он собираться делать с Лиамом то, что делает с наложницами в замке? Питаться его магией? Магией ребёнка?

Эта мысль такая чудовищная, такая мерзкая, что ярость возвращается ко мне с новой силой.

Сжимаю рисунок в кулаке, и бумага под моими пальцами начинает дымиться.

— Он… он чудовище! Хоть и не орк, — выдыхаю я, и кончики моих пальцев вспыхивают маленькими огоньками, поджигая рисунок.

— Китти! — Рейтан придвигается ближе, но я уже не контролирую себя. Пламя охватывает мою руку.

Маг не пытается залить огонь водой. Вместо этого он прижимает меня к себе и берёт мою горящую руку в свои.

Он не боится огня. Он целует каждый мой пылающий палец, и… втягивает в себя мой огонь, моё пламя, мою ярость.

Это не больно, это… это невероятно. Каждый его поцелуй, как глоток прохладной воды в жаркий день. Он слизывает пламя с моей кожи, его язык касается моих пальцев, и это опять так… интимно. Как только может быть между мужчиной и женщиной.

У меня вырывается тихий несдержанный стон… Ой…

Женщиной… я всё ещё девушка. Сейчас он сделает меня своей?

Боюсь лишний раз вдохнуть. То, как он целует мою руку, облизывает кожу, горячо дышит на неё… так волнительно. Ещё и выпивает мою Хворь. Успокаивая.

Он наклонился, и теперь его макушка прямо перед моим лицом. О… его запах…

Неосознанно тянусь лицом ниже, чтобы поглубже его вдохнуть. Да!

И зарываюсь лицом в мужские волосы. О том, что это неприлично, подумаю потом.

Они пахнут ветром, озёрной водой и чем-то ещё, диким и первобытным.

Не могу им надышаться. Как же вкусно. И как приятно и хорошо. И тут мои губы натыкаются на его… ухо!

Торчащее острое ушко. Которое у мага настолько чувствительное, что одно прикосновение к нему, заставляет его так будоражаще стонать.