Книга Эдельвейс для орка, страница 57 – Лана Воронецкая

— Ночью может быть прохладно, — говорит он, не оборачиваясь. — Да и в доме очаг всегда должен гореть. Это его сердце, тепло и уют.

Он поворачивается. Я снова вижу его лицо. Пламя выхватывает из полумрака резкие, мужественные черты. Он смотрит прямо на меня, и его глаза блестят.

— А моё сердце — это ты, Китти. Ты — мой очаг.

Слова повисают в воздухе. Сердце заходится в сумасшедшем ритме. Это так неожиданно, так странно и так… приятно. Я снова смущаюсь, не зная, что ответить.

За окном уже совсем темно. День, полный ужаса и открытий, подходит к концу. Я чувствую себя совершенно разбитой.

— Нам нужно отдохнуть, — говорит Рейтан, и его голос возвращается к обычному спокойствию.

Он помогает мне убрать тряпьё и застелить кровать. Его руки то и дело случайно касаются моих, и каждый раз по телу пробегает дрожь. Он так близко, и предвкушение смешивается со страхом. Что будет дальше? Неужели сейчас… мы…

Внутри всё замирает.

Хочу ли я, чтобы сейчас всё произошло?

Я чувствую, что маг искренен со мной. Но всё никак не могу поверить. Неужели он просто вот так взял и влюбился в меня? Подумаешь, какая-то истинная связь…

Он же совсем меня не знает. И появился в моей жизни совершенно внезапно. Правда, конечно, в самый нужный и подходящий момент. Спас меня.

А ещё ему нужно будет уйти.

А, вот, вернётся ли он за мной — это большой вопрос.

Я же, ведь, тоже не знаю о нём совсем ничего!

Может, у него там в Западных Землях уже есть жена, или, вообще, дети — семеро по лавкам. Так-то по возрасту, не скажешь, что маг без семьи. Да, и не монах вовсе. Прекрасно я чувствовала его напряжение в штанах.

Но… я понимаю, что если он сейчас прикоснётся, что если поцелует меня… я не смогу устоять. Я разрешу ему всё.

Даже если потом буду жалеть.

Но, аккуратно расправив покрывало, РейТан берёт второе, стёганое, и отходит к очагу.

— Я лягу здесь.

— Но… — от неожиданности вырывается у меня.

А я уже себе всё напредставляла!

Успела испугаться, проникнуться, решиться на близость, первую в своей жизни. А он… А он!

— Китти, — он смотрит на меня, и в его взгляде столько терпения и нежности, что хочется плакать. — Малышка, я подожду. Пока ты привыкнешь ко мне. Пока не начнёшь доверять мне по-настоящему. Спи спокойно. Я буду рядом.

Он ложится у огня, подложив под голову руку и отворачивается.

А я лишь скидываю сапожки и, не снимая платья, так и заваливаюсь на кровать. Медленно выдыхаю, закатив глаза. Ещё и рукам обмахиваюсь, сгоняя жар с лица.

Какая же я дура! Он точно всё понял! Что я бы на всё согласилась. Согласилась быть с ним!

Я остаюсь одна в огромной прохладной кровати, и мне вдруг становится невыносимо одиноко.

Часть меня отчаянно хочет, чтобы он был рядом, чтобы обнял меня своими сильными руками, защитил от кошмаров, которые наверняка придут этой ночью.

Но другая часть боится. Боится его, себя, тех сокрушительных чувств, что вспыхивают между нами.

Если он уйдёт, а потом не вернётся…

Я долго лежу без сна, вслушиваясь в мужское ровное дыхание и мирный треск огня в очаге.

Перед глазами так и стоит его лицо в отсветах пламени, а ухо всё ещё горит от его шёпота. Я представляю, как сильные руки снова обнимают меня, даря тепло и защиту... и с этой мыслью медленно проваливаюсь в тяжёлую, липкую темноту кошмара.