Книга Эдельвейс для орка, страница 85 – Лана Воронецкая

Он лжёт. Я чувствую это. Красивая ложь, чтобы я ушла и спаслась от стражи.

И оставила его умирать здесь, в этой заброшенной часовне, в полном одиночестве. Моё сердце разрывается от боли и гнева. Гнева на него, на инквизитора, на весь этот жестокий мир.

Я закрываю глаза. На один короткий миг я позволяю себе представить, что будет, если я послушаюсь.

Я одна, за Завесой, в чужом, диком мире.

А он... он просто исчезнет. Растает, как утренний туман. И от него не останется ничего, кроме воспоминаний.

Боль от этой мысли оказывается острее лезвия. Я не позволю этому случиться.

— Нет, — шепчу я. — Думаешь я оставлю тебя одного? — возвращаю ему его слова, которые он мне шептал, когда мы бежали из таверны. — Никогда, РейТан. Где бы ты ни был, я буду рядом.

Я делаю глубокий, дрожащий вдох, вбирая в лёгкие сырой, пахнущий пылью воздух. И открываю глаза.

Мой страх, моё смущение, вся моя неуверенность — всё это сгорает в огне новой, холодной решимости. Я смотрю прямо в его удивлённые, полные боли глаза.

Подрагивающими пальцами я расшнуровываю корсет. Медленно, с осознанным, почти вызывающим спокойствием.

Ткань соскальзывает с моих плеч, обнажая их, и опадает к ногам, оставляя меня стоять перед ним в одной тонкой нижней сорочке.

Каждый удар моего сердца гулко отдаётся в ушах. Я чувствую, как мужской взгляд обжигает мою кожу, но я не отвожу глаз. Я стою перед ним, беззащитная и в то же время сильная, как никогда.

— Ты спас меня, РейТан, — мой голос звучит тихо, но твёрдо, без единой нотки слёз. — Теперь моя очередь спасти тебя.

— Ты что творишь? — рычит РейТан, его голос срывается от боли и неверия, но в нём звучит и нотка чего-то ещё… восхищения?

Стою перед ним в полупрозрачной сорочке. Ветерок холодит кожу. Но ещё больше изнутри холодит страх. За РейТана, конечно. И ещё немножечко… из-за того, что сейчас точно произойдёт.

— Спасаю тебя! — отрывисто бросаю с отчаянной решимостью и подхожу к нему ближе.

РейТан инстинктивно отшатывается, пытаясь скрыть свою уязвимость.

Ловлю его горячий взгляд, и долгий выдох. Смотрю, как тяжело вздымается и оседает раненая грудь.

Нащупываю пальцами подол сорочки, вцепляюсь в него, полуприкрыв глаза. Делаю глубокий вдох, пересиливая волну смущения, обжигающего щёки. Руки дрожат сильнее, не только от страха, но и от дикого, первобытного порыва.

Я резко дёргаю за подол, разрывая сорочку.

Правда, не могу сдержаться, прикрываюсь руками. До боли закусываю губу.

— Ты не понимаешь… — шепчет РейТан.

И сглатывает.

Горячий мужской взгляд прикован к моему обнажённому телу. Маг затаил дыхание, но я прекрасно ощущаю, как волна боли, исходящая от него, смешивается с волной сдерживаемой страсти.

— Нет, это ты не понимаешь, — тихо, но твёрдо говорю я.

Делаю ещё один маленький шажок к нему. Мне кажется, или РейТан вообще перестаёт дышать?

Стаскиваю с себя порванную сорочку и рву её на лоскуты.

Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, я обматываю полоску ткани вокруг мужской груди, закрывая страшную, пульсирующую тьмой рану. Пальцы скользят по его горячей, напряжённой коже, и по моему телу пробегает лёгкий магический разряд.

Это прикосновение — чистое безумие. Страх за моего мага смешивается со жгучим, всепоглощающим желанием, которое заставляет кровь гудеть в ушах. Не обращаю внимание на смущение. Ничего, я переживу.