Книга Служанка в доме на Краю, страница 134 – Наталья Варварова

Он говорил об Эрхайри в прошедшем времени. Это пугало. Неужели та встреча во сне и окажется моим единственным разговором с матерью? Она рассуждала связно и вроде бы относилась ко мне хорошо. Не обвиняла. Даже хвалила.

Она оберегала меня всю мою жизнь. Каждый день.

— Но вы меня в итоге достали. Все. Эту погань с третьей попытки я все-таки добил. Отрубил ей голову, а затем и хвост. Твоего демона пустил по ложному следу. Ха, как будто я не отличу родную кровь от какой-то соломенной марионетки…

Передо мной человек, однако я слышала треск полых колец на кончике змеиного хвоста. Самец угрожал и доминировал, и хвост вибрировал с дикой силой.

— Сейчас я заберу у тебя как минимум две третьих ресурса, после чего сознание впадет в спячку, а тело продолжит слушаться моих приказов. С Эрхайри мы это много раз проходили. Я не в состоянии подавить вашу волю. Но могу истрепать оболочку. Получив эту силищу, я раздеру твоего демона… А с тобой еще подумаю. Наверное, отсюда мы сбежим вместе, но дальше я допью у тебя остальное и избавлюсь. Видишь ли, у меня нет к вам с мамашей родственных чувств. И Великая Пустыня во всем ее благолепии меня не колышет. Я в любом мире чудесно устроюсь. Стану богом.

Палач принюхивался. Это было отвратительно. Я закрывала себе обоняние, чтобы не столкнуться с его запахом. Моя магия даже не отзывалась. Я могла надеяться только на Деуса. Неужели у Бэзила он попал в ловушку?

— Мракова Бездна, вы с демоном опять кого-то заделали. Это мешает мне мыслить. Нет, сначала я выскоблю твое чрево, а затем мы будем продолжать род. Самки королевской гадюки не должны закончиться на тебе. Моя энергия будет пополняться и дальше.

Я бы не удивилась, если бы излив такое количество безумия, дяюшка начал потирать руки, хихикать и подпрыгивать на месте. Однако я оказалась прижата к стене, и он, не прикасаясь, что важно, — иначе бы защита демона отбросила его прочь — стал тянуть из меня силу.

Просто выставил вперед руки в двух-трех корпусах от меня. И теперь в обоих стеклянных сосудах закручивались пурпурные вихри, приводя в движение золотой песок, которого тоже становилось все больше.

Конечно, я это почувствовала. Внутри все собиралось в тугую спираль. Если про ребенка он прав, то сейчас я рисковала его лишиться. Живот окаменел. Я стояла только потому, что схватилась за картинную раму.

Шипение, которое я никак не ожидала услышать, волной прокатилось по позвоночнику. Потому что шипение гремучницы, настигающей своего кровного врага, это самая сладкоречивая из песней:

— Ссраа'хир тиишш хасш шаар'кэсс храа мии-шаар,

а сссаа-рии хра'ат и ссар'ии — ссаа-хаар кхасс'праа.

(«Я заставлю тебя подавиться моей болью// Пусть глаза и рот вместо одеяла покроет песок»).

Черная блестящая гадюка, пролетев через комнату, разметала по углам пепел Арабеллы (сколько таких она повидала на своем веку, а скольких убила сама?). Мелькнули клыки. Змея хватанула достопочтенного сэра через брюки за лодыжку. Рептилия продолжала увеличиваться в размерах.

Хотя через ее тело, от головы до хвоста, иногда проходили алые всполохи, все его части были на месте. Не так-то легко добить королеву.

Ашкрофт не стал дожидаться, когда ему отгрызут что-нибудь важное. Сюртук и брюки упали на пустые туфли, а сверху поднялась черная треугольная башка с белой отметиной посередине. Еще более внушительная челюсть распахнулась, стараясь прокусить самке голову. Эрхайри, тем временем, громила хвостом оба вместилища песчаной магии. Осколки хрустели, а песок осыпался на ковер.