Книга Служанка в доме на Краю, страница 48 – Наталья Варварова

В этом полутрансе речь Элизабет звучала абсолютно чисто. А еще он был уверен, что не каждый пятилетний демоненок так ясно формулировал свои мысли. Его Лиззи тоже полна загадок.

— Ты способен, — выдохнула она. — Только будь внимателен. Скорее всего она опять начнет скоро терять силу. Я не верю, что удержит надолго. Но мы тебя дождались.

— Да, мое золотко.

Деус поцеловал ее в лоб, делясь собственной уверенностью. Девочка еще шире распахнула глаза и тут же их захлопнула. Задышала глубже.

Ему удалось нейтрализовать этот всплеск эмоций. И, кстати, угрозы магического всплеска он при этом не наблюдал.

Демон поставил вокруг кровати экран, несмотря на то, что по периметру апартаментов развернуты уже два. Это поможет ему заметить, когда Лиз проснется.

Но где же мамаша? Он переместился на центральную лестницу, чтобы не открывать/не закрывать двери и не тревожить сон малышки.

Маргарет Донахью

Уложить Лиззи спать днем — это уже само по себе удача. Графа не было. Я немного расслабилась. Пройдусь по комнатам, потом разложу вещи. Это поможет взять себя в руки.

Срываться на такого, как Дэвид Деус, это последнее, что мне следовало делать. Демоны не все процессы контролировали так же хорошо, как люди. Попробую его переиграть. Хотя бы в плане эмоций. Я не имею права так бурно реагировать на каждый его жест и слово.

Если я сохраню спокойствие, то он заскучает и перестанет на меня бросаться. В сторону иллюзии! Дэвид не испытывал недостатка в женском внимании. И уже неоднократно давал мне понять, что как женщина я для него не привлекательна.

Продолжать изнывать рядом с ним значило бы обречь себя на мучения. Отец моей дочери невероятно привлекателен. Вокруг него всегда будут женщины. Девушки-аристократки, демоницы, одаренные представительницы других рас.

При этом у нас общий ребенок. Я не смогу игнорировать существование Деуса, а вот если сохранить холодный разум и задушить глупую влюбленность — тогда регулировать наше общение станет проще.

Так мы быстрее договоримся о том, что дальше.

Рядом с графской спальней и детской нашлась еще одна комната. Она, как и спальня дочери, отходила от графской. Маленькая, с узким окном и такой же узкой кроватью. Кованый сундук с резной крышкой был приоткрыт, и туда чья-то заботливая рука уже сложила мои вещи.

Это несколько комплектов униформы, праздничный белоснежный фартук с кружевами подороже, туфли на высоком деревянном каблуке. Такие обычно надевали на городские праздники. Я вполне могла щеголять в них в Энфилде: господа, отмечая свои знаменательные события, угощали и слуг. Устраивали танцы на заднем дворе.

Однако по-прежнему ничего не указывало на то, что я здесь жила или часто оставалась. Повседневная одежда и белье — только те, что вчера занесла экономка.

Я уселась на постель, пытаясь справиться с желанием забрать дочь из той богатой комнаты и сбежать домой. В кривоватый домишко, что принадлежал моей приемной матери. Там я была хозяйкой. Только я. Там одна комната и одна нормальная кровать, но никто не разделял меня с дочерью.

Тут же мне сразу указали на мое место, поселив в закуток для нянек. Причем в какой-то подозрительный. Почему эта комнатушка примыкала к спальне Элфорда, а не к спальне Элизабет? Даже камердинера, как правильно, не селили в такой близости от господина.