Книга Еще одна глупая история любви, страница 42 – Кэтлин Дойл

Молли:

Я знаю, что сама это предложила, но не думаю, что нам следует разговаривать в дальнейшем.

Я делаю паузу, потом печатаю еще одну строчку:

Молли:

Прости.

Так, это должно решить вопрос.

Обычно, когда я принимаю решение, в особенности решение, касающееся мужчины, то делаю это недвусмысленно. Я разрываю отношения, как бодибилдер легко разламывает на две части посыпанный солью кренделек, а затем отправляю этот кренделек в рот и смакую соль, словно вкус его слез.

Но на этот раз подобное не срабатывает.

Я лежу без сна, сжимаю в руке телефон, пока рука не начинает болеть, и смотрю на отправленный мною текст.

По ощущениям, я написала неправильную вещь.

Мне дозволяется написать что-то еще после того, как я попросила прекратить связь? А если да, то что? «Прости, Сет, ты сам это сказал. Близость меня пугает! Пожалуйста, оставайся доступным для легкой болтовни, но только чтобы я не запаниковала и…»

И что?

Что, по моему мнению, я сделаю?

Ну, именно то, что он и сказал.

Сбегу.

Я ничего не могу с собой поделать. Это у меня в ДНК.

Встаю и отношу телефон в другую комнату, где не могу его видеть и уж точно не могу ничего написать Сету. Я беру в руки толстый норвежский роман (восемьсот страниц!), который уже давно мучаю, и засыпаю через несколько страниц благодаря отупляющему скандинавскому автобиографическому произведению.

Я просыпаюсь, чувствуя теплый калифорнийский солнечный свет, который струится сквозь окна, и хорошо себя чувствую, пока не вспоминаю, что наделала. Я заставляю себя встать и сварить кофе перед тем, как грубо вырвать зарядное устройство из телефона.

Есть сообщение от Сета. Оно отправлено невероятно рано сегодня утром, поэтому он, похоже, его послал, как только проснулся.

Сет:

Привет, Моллс. Не извиняйся – я все понял. Ты просто пыталась быть милой, пообщаться со мной, чтобы мне не было скучно, а я говорил совсем не к месту. Надеюсь, что ты не считаешь, будто я тебя критиковал или злюсь на тебя за то, что произошло, когда мы учились в школе. Клянусь тебе: я не точу на тебя зуб.

Сет:

Дело в том, что, как мне кажется, я все еще продолжаю тебя безответно любить. Мне на самом деле очень понравилось, как мы провели время вместе на вечере встречи, а затем снова связались. Я много думал о тебе после того, как мы снова увиделись, о том, как мне было с тобой весело, о том, какая ты красивая и какая страстная, когда мы занимались сексом.

Сет:

Я знаю, что отталкивать, настраивать против себя девушку, которая тебе нравится, считается типичным поведением для подростков. Но именно этим я и занимался вчера вечером. Прости меня. Если ты захочешь снова попробовать поговорить, обещаю только флиртовать с тобой, говорить тебе, какая ты красивая, и ничего больше. Но я тебя услышал и больше не буду тебя беспокоить, пока ты сама не скажешь мне, что можно… по крайней мере, до тех пор, пока я не получу свой приз на вечере встречи в честь двадцатой годовщины после окончания школы. Береги себя. Сет.

Это как раз в стиле Сета – писать в мессенджере с соблюдением всех правил пунктуации и делить текст на абзацы, а потом еще подписаться внизу своим именем, как делает моя мама. Однако интеллектуальный снобизм его прозы не останавливает меня от глубокого анализа каждого слова этого текста.