Книга Научи меня плохому, страница 48 – Анель Ромазова

Задействую технический подход. Снимаю с Ромашки трусики, стараясь не прикасаться к голой коже, но нутро искрит. Лёгкие будто два мешка с песком, тяжестью придавливают грудину. Я ведь и не вдыхаю невесомый аромат её возбуждения, а он походу уже по крови распространился, якобы вирус поражая, и не избавиться. Народными или традиционным антибиотиком его выкуривать бесполезно.

Поднимаю с пола бельё, сую в карман, предусмотрительно завернув хлопковую полоску. Вася безропотно воздерживается от пререканий. Оптимистичными прогнозами не балуюсь.

— В субботу за тобой заеду. Будь готова к шести, — терпеть не могу ни день своего рождения, ни сборища по этому поводу.

Для матери это был один из праздников в календаре, когда бухать по-чёрному — свято дело. Можно не оправдываться перед опекой. Назвать толпу таких же алкашей и разводить пьяные сопли. А все её многочисленные хахали, считали важной миссией сделать из меня мужика, наливая полный стакан водки и принуждая пить до дна. Огребал, естественно, харкая в их одутловатые рожи. Такое вот веселье, раз в году.

— Я не приду. Только не после того, что ты со мной делал, — начинает будто защищаться.

Соррян, но ничего предосудительного не было. Проявление искренних эмоций в ущерб себе.

— Тогда приду я и уровняемся. Позволю делать с собой всё то же самое. Обещаю при этом не касаться даже пальцем, — вот о таком зря. Прохожусь губами по нежному ушку, неделикатно ввожу в краску.

Вася от меня, как от чумного отпрыгивает.

— Ты просто невыносим, — вздыхает тяжко.

— Старайся принимать меня мелкими глотками, будет легче переносить. В аквапарке соберётся куча народу. Соглашайся, Вась, научишь меня хорошим манерам, а я помогу тебе развеяться, — с неконтролируемым нервным смешком отстёгиваю приглашения, подспудно догадываясь, что в статусе «отказано», — Что ж, прибегнем к крайним мерам, шантаж и манипуляции.

Не поднимая с пола глаз, снова бубнит нелестное о моей персоне.

Хаваю горькое разочарование без подсластителя, хотя бы застенчивой улыбки, и заставляю себя уйти, прихватив телефон. Распирает же, блядь, противозаконным таким явлением, застолбить найденный изумруд с зелёными глазами. Увы, хочется страшно, но это одичалый эгоизм. Не для меня Ромашка выросла такой чистой.

Убрав стопак на байке, читаю сообщение от Ярика. Меня искал какой-то навороченный спонсор. Будет ждать в грузинском рестике «Кувшин».

Лишних спонсоров ведь не бывает, по времени должен успеть к назначенному и успеваю без опозданий.

На подходе к столику предвкушение выгодного контракта сменяется ярым желанием дать заднюю, но сперва раскроить ехидное ебало одному из братьев Мавзичей.

По мою душу заявился младший, болтающийся на побегушках и устных договорняках. Я в курсах, зачем он притащился за несколько сот километров. Участвуя в подпольных замесах, я приносил им основной доход, потом раскидал долги и порвал контакты, переехав сюда.

Из-за Влады в основном.

— Проходи, Макар, садись. Я тебе кофе заказал по-вьетнамски, — копирует повадки старшего, в кои веки оторвавшись от доильной сиськи. Сам он ни на хер собачий не способен распоряжаться мнением. Кофе со сгущёнкой люблю, но не в этой компании.

— Что тебе надо, Маза? — даю отмашку метнувшейся с подносом официантке.