Книга Научи меня плохому, страница 65 – Анель Ромазова

Слишком увлёкшись по неаккуратности, сношу локтем большущий трикотажный клубок. Из них вяжут подошву для домашних тапок, либо же пляжные сумки.

Наклоняюсь, чтобы поднять, пока кассир не выразил возмущение и не обозвал растяпой. Пол не совсем чистый. Нитки запросто могли испачкаться, тогда придётся их выкупать, а стоят они дороговато.

Надежды, что Резника переманила Калинина, не сбылись.

Поднимаем клубок вместе. Макар держит мои руки, не выпуская, даже когда интенсивно их трясу.

— Я с ней не спал и не собираюсь, — с неожиданностью рубит.

— Меня это как касается? — пыжусь отобрать у него моток и ладошки.

— Напрямую. С тобой я собираюсь, с ней нет, — заявляет, как будто это имеет значимость.

— От всякого вранья меня мутит. Не провоцируй, пожалуйста, это не очень приятно, — кривлюсь, будто лизнула кислый лимон. Не из тех гибридных, у которых ни вкуса, ни запаха. А настоящий, вызывающий оскомину на зубах.

— Я же, по-моему, про любовь до гроба ничего не плёл. Честно сказал чего хочу. Врёшь у нас ты, Ромашка, и врёшь хреново, — в кои веки слышу от него нормальную речь без присыпок пошлости.

Чего????

Кому я вру и когда????

— Кё аригато!(спасибо за сегодняшний день прим. авт) Надеюсь, больше не встретимся, — бросаю бороться за клубок и освобождаю только свои руки.

Гляжу в корзину немного офигев, что всё-таки накидала туда пряжи для мужского свитера. Ещё и разной, словно заморочилась кропотливо вывязывать орнамент.

Вот такие у меня слабости.

Блин.

Никакого орнамента. Банан и два кокоса, чтобы было похоже на пенис. Туда я и пошлю Резника, грубо и доходчиво. Другие языки он не понимает. Ха!

Я попрощалась с ним по-японски и ноль эффекта.

Согласна, что японский довольно сложен для восприятия, но некоторым хоть на каком объясняй, не доходит.

Чтобы протиснуться к кассе, я вынуждена превратиться в плоскую доску, но я не плоская и моя неуправляемая грудь проезжается по солнечному сплетению и…

Я смотрю затаив дыхание. Он смотрит и откашливается.

Куртка на мне распахнута. Кофточка собственного производства с треугольным вырезом открывает более чем щедрый вид ни холмы.

Я Резнику макушкой чуть выше плеча, и кромка простого белья ему видна.

В чашке лифчика кто-то подменил ткань на шершавую наждачку. Щекотно как-то, боже!

Хлопаю ладошку на вырез и прикрываюсь. Надо же, сколько опасности таится в простых обыденных вещах. Я эту кофту больше не ношу при нём.

— Посчитайте сумму, — обескуражено шуршу скучающей в мелодраму на телефоне женщине. Подсчитываю в уме примерную стоимость за покупки, переключая мозг и активируя его. Потрошить заначку мне не хочется, но накапало денег, больше отложенных на эти цели.

Но доставая купюры из внутреннего кармашка, не учитываю скорость реакции самбиста.

Макар телефоном всё оплачивает через терминал.

— Нет! Я сама… платёжеспособна. Это мой подарок, — более чем категорично возражаю и с опозданием. Ему даже СМС-оповещение пришло. Уже.

Резник плавным, но безумно властным жестом прихватывает мою талию и склоняется к уху.

— Свой подарок я подожду… с нетерпением. Обёртку буду снимать очень и очень медленно. Сантиметр захвати.

— За-за-зачем?

— Снимать мерки. Зачем ещё?

— А, ну да, — отзываюсь, сникнув и потухнув.

— Ты кушать хочешь, свирепая девочка? — уголки губ разъезжаются в ухмылке покровителя. Глядя, как я беспомощно раздуваю крылья носа и недовольно соплю в две возмущённых дырочки, Макар гладит по спине. Судя по всему, снимает массажем значительную часть напавшего стресса.