Книга Научи меня плохому, страница 75 – Анель Ромазова

Я беспомощна. Повержена. Разгромлена. Самостоятельно влажными пальцами беспрепятственно вожу всей длине члена. Головкой растираю ноющую неимоверно горошину клитора.

Макар напористым боем впивается в соски. Растирает влагу по складочкам и сносит на сфинктер. Надавливает и его палец проникает туда, миновав каким-то образом напряжение. И он недвусмысленно массирует, растягивая колечко ануса, чтобы вставить ещё один.

— Нет! — пищу, но писк нейтрализуется его утробным рычанием.

— Пиздец, Ромашка, какая ты тугая, — сгибая и двигая, трахает неглубоко мою попку. Указательным и средним. Фаланга большого пальца оглаживает вход во влагалище. Оба колечка ритмично сокращаются и привносят противоречиво сладкие мучения.

Это невыносимо напрягает. Невозможно стягивает. В изумлении спускаю что-то вроде выдоха или вдох совершаю, запутавшись в себе. Мне не могло такое понравиться, но тело мыслит как-то иначе и живёт отдельно от меня. Мечется, как ненасытное и управляемое Макаром. Оно, блин, ловит его ритм, подстраивается. Рассыпается огневыми всполохами на губах. Наталкивается, будто выпрашивая, нет. На коленях умоляет не останавливаться и творить свою грязную, но потрясающую по ощущениям, магию.

Мне должно быть больно или как минимум неприятно. Этого я не чувствую. Чувствую поразительно острый приход. В животе скручивается в узел верёвка с шипами.

— Да!.. О, да… да… нет, — я хнычу в голос, не справляясь и не определившись.

Я в исступление шарахаюсь от желания кончить, но боюсь, что меня разнесёт.

— Отпускай себя, маленькая, отпускай, — хрипло-дерущим шёпотом Макара пытается меня вразумить, не сопротивляться соблазну.

Но как?

Недопустимо так течь. Обшивка под моей задницей, якобы полита маслом. Влагалище беспрестанно сокращается, выбрасывая, словно сорванный кран, порции густой и терпкой жидкости. Хлюпает внизу ужасно непотребно. Пахнет сочно сексом, мной, и возбуждением Резника. Это как допинг для греховного восприятия. Шире и масштабнее захватывает.

Я передёргиваю, обнимая член. Вперившись глазами в потолок, как под дозой веселящих препаратов, утекаю.

Окружающее сверкает под веками и сливается.

Приставив обескураживающий внушительностью стояк к традиционной дырочке, Макар лишь внешне натягивает стенки на разбухший конец. Нетрадиционную вовсю имеет пальцами, но не отнять аккуратности его действий, как бы трудно они не давались в таком взвинченном состоянии. Резник отрывается, почти зверски обсасывая и сиськи, и горло. Губы мои мнёт, кусает и зализывает. Что удивительно, грань грубости не переходит, давая мне столько ощущений, сколько нужно. И это слишком насыщенно. У меня всё кожа полыхает, натёртая суровой щетиной.

Ёрзаю беспокойно. Порываюсь освободиться или прийти к кульминации.

Дыхание на максимум, но кислорода совсем нет. Он весь его из меня высасывает. Подчистую выкачивает, наполняя стонами. Такими страстными, что опытная роковуха позавидует. Звенящие импульсы, как из прямого источника рождаются внутри, становясь нестабильной электрической стихией. Бабочки летят, но они, злые. Их вырвали из спячки и не покормили, поэтому грызут меня, щекоча рёбра крылышками и путая, путая бесконечно волнующий трепет и дикую жажду.

Придерживая член у входа, Макар по каким-то причинам его в меня не суёт. Я хочу. Сильно хочу. Сказать не получается. Связки межуют всхлипы и бессвязные стоны. Ничего осмысленного. Ничего.