Книга Научи меня плохому, страница 90 – Анель Ромазова

Кое-как сдерживаюсь, чтобы не перекреститься.

Да, уж!

Спаси и сохрани.

С меня поди бесов пора выливать святой водой.

— Ты первый, — оглашаю с неприсущей мне твёрдостью, выкраивая чуток времени для принятия «процедуры»

— Это я уже понял. Первым быть для меня за счастье и непередаваемый кайф, Ромашка. Этим и дышу последние дни. Предвкушением, — плотоядно облизывается, выдав в интонации нечто провоцирующее. Орех определённо не по моим зубам, недоумеваю, как же это всё раскусить, прожевать и не подавиться.

Многовато-то будет.

Резника совершенно точно нужно разбавлять с чем-то менее крепким. В нём будто в алкоголе не менее трёх промилле, а это даже не средняя степень опьянения, а тяжёлая, с возможным летальным исходом. Опасно для жизни, непьющим употреблять сорокоградусные напитки в большом количестве.

Что он говорит?

Ему за честь передо мной обнажиться. Публика из меня впечатлительная и неискушённая. Впечатлюсь больше, чем вывезу и грохнусь в обморок на потеху имениннику.

Макар, не тратя попусту время на беседы, встаёт и без особого позёрства, стаскивает за ворот футболку.

Проверяю пульс, зажав больши́м пальцем взбесившийся кровеносный сосуд на запястье. У меня тахикардия в анамнезе разгулялась. К ней добавляется визуальный оргазм. Как бы пошло это ни звучало, но я кончила …кажется… едва ощутимые спазмы зарождаются ниже пупка. Прилично так стягивают и волной растыкиваются дальше.

Переминаюсь с ноги на ногу. Тише, однако пагубные явления не становятся. На ластовицу трусиков моросит слепой дождик. Совсем немного. Совсем. Но шокирует, что я могу средь бела дня со всем неприличием возбуждаться, глядя на…

Расстёгнутый ремень. Трусы его белые с надписью, слившейся в одну чёрную полоску. Сняты со штанами вместе. Член величественно приподнят. Мой рот открыт. Да что уж там. Челюсть падает на пол, потому что, расковано Макар демонстрирует своё полуэрегированное достоинство.

Чем дольше я смотрю, тем сильнее крепчает его стояк.

Хватит. Хватит. Хватит.

Не сейчас.

Мне отдышаться нужно.

— Не пугайся, маленькая, не надо. Это нормальная реакция, но не на всех, а на привлекательных ванильных девочек, — Макар посмеивается хрипло, как будто у него сухой песок в горле, но он ошибается.

Далеко не страх окутывает. Что-то тёмное выползает из порочных уголков. Меня престаёт беспокоить кто мы и где мы.

Отвожу глаза и отворачиваюсь, крутанувшись на пятках.

Раковина красивая. Кран блестит.

Я красная, а чёртовы линзы не потеют в разрез с очками. Вынужденная смена имиджа ради удобства и подводит так некстати.

Видимость — твёрдая единица, но чувствую себя ослепшей и обесточенной.

— У меня подарок есть, не уверена, что тебе понравится, но…, — влажными пальцами, расстёгиваю молнию. Нашариваю в рюкзаке коробку с кожаным мужским браслетом.

Не дорогой. Многослойный. Сдержанный. Вставки из дерева и металла. Я случайно на него наткнулась вчера. Представила на Макаре и подумала, что ему подходит. В его стиле. Работа грубая, резкая и шарм какой-то дикости в ней присутствует.

Суечусь бесполезно прежде, чем обернуться. Протягиваю презент, стыдливо утопив взор на жилистое предплечье. Молчание затягивается.

Нервно сглотнув, смелею неправомерно. Вынимаю браслет, самостоятельно закрепляя его Макару на запястье.