Книга Научи меня плохому, страница 87 – Анель Ромазова

— Ой, не сбивай, а! — пристроившись к моим волосам, собирает их в хвост и приподняв над макушкой, утвердительно кивает, — Красиво, но не соска, и я знаю, как это исправить, — задрав низ полотенца, в довесок шлёпает меня по заднице, высекая визг.

— Офигела, что ли? — возмущаюсь, двигаясь от неё в сторонку.

— С булками у тебя всё ОК максимально оголим. Стесняться нам нечего, — добивает остаточной дробью.

До меня доходит к чему этот бесплатный вызов визажиста и стилиста на дом. Вчера к Ире приходила Ульяна. Наращивание ресниц, глубокое бикини и сплетни из первых уст от девушки с ресепшена в том же клубе, где Резник фаворит и его вечеринка грозит стать событием года.

Я лишняя.

Я не пойду!

— Я. НЕ. Иду. Отвянь, — заявляю мастеру-фломастеру, разложившему свой кейс с косметикой. Придирчиво перебирает карандаши, прицениваясь одним глазом к моим тонам.

Холодный. Я бы сказала ледяной у меня голос, но в противовес этому жар обуревает изнутри. Мне нужен свежий воздух. Срочно! Я трушу. У меня нехватка кислорода вдруг накручивает резкий прилив паники.

Я…

— Как бы без вариантов. Не пойдёшь, я покажу папе ЭТО, — сунув мне экран своего телефона, предъявляет скрины переписки с моего.

Зараза такая!

Когда она успела. Я редко оставляю телефон без присмотра. И…

Обессиленно прикрываю глаза, потому что сдаюсь.

К чёрту. Схожу.

Ничего сложного. К тому же я Свободиной обещала конспекты по бессознательной эротике. Гораздо удобней вручить ей сомнительного рода литературу не в Универе.

Два часа сестра — садистка мурыжит меня плетением кос. Наносит макияж, уверяя, что косметика мегастойкая, предназначена для купания.

Вот ещё. Я постою в уголочке и ретируюсь при первой возможности.

Спустя три часа экзекуции, я снова стою перед зеркалом. Одетая в ультрамодный раздельный, леопардовый купальник. Волосы уложены в сложную, но на вид простую причёску. С ней также без опасений рекомендовано нырять и кататься с горок в аквапарке. Должно не растрепаться. Ира не перестаёт трещать, что соску из меня делать, как раз плюнуть. Всего-то удлинить ресницы чёрным гелем и губы выделить неброским тинтом.

Буду несправедлива к стараниям, если скажу, что плохо. Ничего лишнего, всё та же я, но ярче и ухоженней.

Господи, соберись!

Твержу себе. Откровенный купальник совсем не моё. Пожалуй, заменю его на закрытый наглухо из личного запаса. Надену свободную футболку и шорты.

Уже завожу ладони за спину, нащупывая застёжку, как в моё отражение вторгается его Резника, отражение. Скульптура лица застыла в суровом, но немом потрясении. Одними глазами курсирует по линии позвоночника, тормозит со скрежетом на овалах моих ягодиц, выдыхая оглушающе шумно.

По какому поводу его крупные кисти сжимаются в кулаки, поди знай. Я не в курсе и не справляюсь с собственным волнением, дыханием сбившимся и сердцем, угрожающим бешеными скачками, разорвать грудную клетку. Этим и перетягиваю жадный взгляд. Пытаясь надышаться, слишком высоко подкидываю грудь. Полёт свободный. И моих сисек, и фантазии позади стоя́щего.

— Ты, в этом не пойдёшь, — Макару хватает наглости ставить мне условия.

Я не собиралась, но в пику его необъятному эго, подчиняться не стану.

— Мне нравится, — важничаю и выставляю кулаки в бок, отвоёвывая купальник, и по глазам Резника, вижу, что закрытая дверь, развязывает ему руки. Секунда. Раунд.