Книга Грязная подписка, страница 13 – Хантер Грейвс

Стиснув зубы, я перехватываю инструмент. Штрих за штрихом высекаю на экране правильный, безжалостный контур металла. Устраняю ошибку, выверяя каждую грань, чтобы она соответствовала реальности. Сохраняю. Заменяю файл в закрытом доступе, чувствуя себя так, словно только что выполнила приказ старшего по званию.

Проходит ровно минута.

Банковское приложение выплевывает на экран новое окно. Очередной перевод.

«170 USD. Аноним. Хорошая девочка».

Гладкий пластик стилуса выскальзывает из дрогнувших пальцев. Ворс красного ковра глушит звук падения. Я неотрывно смотрю на эти два слова. За годы работы на изнанке интернета я насмотрелась всякого: откровенных психов, одержимых сталкеров, жалких извращенцев с их дешевыми фантазиями.

Но это... Это ощущается совершенно иначе. Он словно находится прямо здесь, в этой комнате, наблюдая за моей покорностью.

Нервная дрожь прошивает позвоночник, заставляя мышцы натянуться до предела. Я до боли закусываю припухшую губу, борясь с противоречивой, дикой бурей внутри.

Это странно. Это пугает до чертиков.

Или… возбуждает?

Я решаю бросить ему открытый вызов. Я делаю скриншоты этих транзакций, где цифры переплетаются с его унизительно ласковым «Хорошая девочка». Подпись рождается сама собой «Отзовись, аноним».

Публикация улетает в сеть. Секунда. Две. Мои преданные подписчицы тут же взрываются истеричным восторгом. Лента комментариев стремительно ползет вниз, пестря догадками, завистливыми вздохами и ревнивыми выпадами. Они строят немыслимые теории, восхищаются суммами, визжат от интриги, словно зрители в Колизее.

Но я ищу только одно. Одно конкретное, безликое уведомление с подавляющим слогом, способное снова заставить мое нутро сжаться.

Проходит пять минут. Стрелка настенных часов неумолимо отмеряет десять.

Ничего.

Мой персональный надзиратель предпочитает оставаться в тени. Он просто наблюдает. Видимо, слишком высокомерен, чтобы снизойти до публичной переписки в комментариях на потеху остальной толпе.

От этой наглой, выжидательной позиции внутри зарождается азарт. Губы сами собой растягиваются в кривой, мстительной усмешке.

Ладно, неизвестный. Если ты хочешь играть в кошки-мышки, укрываясь за банковскими шлюзами и короткими приказами, я приму этот вызов. Посмотрим, насколько хватит твоей железной выдержки, когда я начну давить на правильные болевые точки.

Я с силой сворачиваю окно браузера, отсекая бесполезный щебет фанаток. Открываю чистый, безупречно белый лист текстового редактора. В моем воспаленном рассудке уже выстраивается новая сцена — откровенная, острая, выверенная специально для него.

Мои пальцы с глухим, уверенным стуком опускаются на клавиши, высекая первый абзац нового романа. Наша игра началась.

Влад

За пару часов до этого

Я неподвижно стою у распахнутых дверей вибрирующего черного «Фольксвагена», опираясь плечом о жесткий металл кузова. Мои парни без лишнего пиетета пакуют малолетних мамкиных террористов. Жалкое, убогое зрелище. Лицом в грязную жижу, руки заломлены за спину так, что суставы жалобно трещат. Помимо кустарных взрывных устройств, собранных по кривым инструкциям из даркнета, у этих идиотов нашли еще и увесистый сверток мефедрона. Омерзительно. Никакой идеологии, никакого стержня — только гниль, разъедающая неокрепшие мозги, и потребность в дешевом кайфе. Вся их мнимая революция и юношеский максимализм заканчиваются там, где начинаются тяжелые ботинки спецназа на затылке.